― Как ты нас нашел?
― Я и не терял. Недооценивать Сандерса большая ошибка. Я не люблю ошибаться. Полагать, что он будет следовать моим инструкциям, все равно, что признать себя идиотом. Я следовал за вами с самого начала, иначе вряд ли нашел бы. Но я не собирался вмешиваться. Тем более Дориан поручил мне лично заняться вашими поисками и необходимость постоянно быть при нем отпала. У меня практически развязаны руки. Я уверен, что наш доблестный полицейский сделает возможное и невозможное, чтобы найти мою дочь, уж так он устроен. Но ты… Ты отвлекаешь его. Ты помеха на пути к поставленной цели. А у нас слишком мало времени.
Эмма отвернулась. Рон был прав. Она вечно висела на шее у Зеда. Слишком жалкая, чтобы от нее была хоть какая-то польза. Она решила, что Зед всегда будет рядом. Он стал для нее всем. Тем, кто не давал ей сорваться в пропасть. Он держал ее на краю, не давая упасть. Но тем самым она мешала ему.
― Так что перестань быть такой идиоткой. Помоги всем нам и будь хорошей девочкой. Посиди тихонько, пока Сандерс делает то, что должен. И если я буду уверен, что ты тут не пытаешься нарваться на неприятности, то тоже помогу ему. Чем раньше мы с этим покончим, тем лучше. Садись.
Рон терпеливо дождался, когда Эмма сядет и снова поставил перед ней ящик с едой.
― Чипсы рассыпались. Других у меня нет. Так что обойдешься парой бутербродов. И заканчивай ты это… - он указал на ее губы и поморщился. ― Это бесит. Твои губы и так уже ни на что не похожи.
Эмма машинально дотронулась до губ. Они только – только стали заживать, но за эту ночь она снова разбередила все ранки. Теперь она почувствовала, как их пощипывает, а во рту остается неприятный привкус крови.
Она совсем не хотела есть. Но под пристальным взглядом Рона осилила один бутерброд и быстро запила его газировкой, потому что к горлу подступила тошнота.
Когда мужчина убрал остатки еды, то позволил Эмме сходить в туалет. Он представлял собой отдельное маленькое строение на заднем дворе. Рон проводил ее до самой двери, дождался, когда Эмма сделает свои дела и отвел ее обратно в дом. Только сейчас она могла рассмотреть ее временное жилище. Покосившийся дом, с плоской крышей. Только одно окно из четырех, было не заколочено досками. И Рон не солгал, насколько хватало обзора, не было видно ни одного строения. Даже дороги как таковой не было. Только едва заметные две полосы, от колес машины, на которой ее привез Рон.
― Не надо. Пожалуйста, не надо… - взмолилась Эмма когда Рон взял веревки.
Он покачал головой.
― Мне надо уехать. Купить воды и еды. Недалеко есть колодец, но вода там застоявшаяся. Пить ее нельзя.Потом я вернусь и мы подождем звонка нашего общего друга Зедекиа Сандерса. Когда он тебя не найдет там где оставил, то не придет в восторг. Я оставил ему номер телефона и пару строк. А когда он позвонит, мы убедим его, что так всем будет лучше. Давай сюда руки.
Эмма в отчаянии отодвинулась ближе к стене и прижала руки к груди.
― Нет. Не надо. Я не стану убегать. Я не…
― К сожалению, я не расположен верить тебе на слово. Давай руки. Не усугубляй. Я все равно свяжу тебя, только если ты будешь упрямиться, я могу сделать тебе больно.
Эмма не сомневалась в этом. А потому только задержала дыхание, пока Рон связывал ее руки и привязывал их к изголовью кровати. От недостатка кислорода у нее закружилась голова. Когда мужчина отошел, она жадно вдохнула и задрожала. Было страшно. Страшно остаться одной, неизвестно где, связанной и беззащитной. Страшно быть во власти мужчины, который связан с тем, кто с такой легкостью отдал ее своим людям на растерзание. Страшно.
Она так хотела оказаться в объятиях Зеда. Или хотя бы просто увидеть его. Такого серьезного, с сурово сжатыми губами, с морщинкой, залегшей между бровями. Хотелось посмотреть в его глаза и увидеть в них немного нежности и теплоты, ровно столько, сколько себе позволял этот сильный мужчина, потому что не привык, потому что забыл, как проявлять эти чувства. А ей давал. Именно то, что было нужно. Понимал ее страх и растерянность. Был с ней. Каждый день с того самого момента, как ее жизнь превратилась в кошмар.
― Я скоро вернусь.
***
― Эй, ты в порядке?
Рон вернулся только поздно вечером. Эмма почти не отреагировала на его присутствие. Только дыхание пресеклось на несколько секунд, когда он подошел близко и всмотрелся в ее лицо.