― Выглядишь паршиво. Хочешь воды? ― он отвинтил крышку на бутылке и поднес горлышко к ее губам. Эмма отпила несколько глотков. ― Давай развяжу тебя.
Она больше не противилась, когда Рон предложил ей еду. Молча съела гамбургер и картошку из какой-то закусочной, поблагодарила. Потом сжалась в комочек на кровати и попыталась представить себя где угодно, только не в этой хижине. Но пристальный взгляд мужчины не давал такой возможности. Эмма делала вид, что не замечает этого. Но не удержалась и дернулась к стене, когда Рон протянул к ней руку. Вскрикнув, Эмма зажмурилась. А мужчина взял ее за запястья.
― Какого черта? ― его сердитый голос напугал Эмму еще сильнее. Но потом она поняла, что он рассматривает ее стертые до крови запястья и хмурится. ― Ты, правда, думала, что сможешь одолеть веревки? Ты еще более глупа, чем я думал.
Он небрежно отбросил ее руки от себя и отвернулся. А Эмма с облегчением выдохнула. Он подумал, что она пыталась сбежать. Пусть так и думает. Это лучше, чем если бы узнал, что когда он уехал, Эмма уснула, вымотанная страхом и неизвестностью. А проснулась от кошмара. И как всегда попыталась забраться под кровать. Это было ее спасением. Иначе не выходило справиться со сновидениями. Но она не смогла. Находясь на грани сна и яви рвалась в спасительную нору, и не могла. Только когда боль отрезвила ее, Эмма поняла, где находится и что ее руки привязаны к изголовью кровати.
― Когда Сандерс планировал вернуться? ― спросил Рон, сам принимаясь за еду.
― Не знаю. Он не говорил точно. ― Эмма подтянула колени к груди и обняла их руками.
― А примерно?
― Нет.
― Он рассказывал, что уже выяснил?
― Нет.
― Вы встречались с кем-то?
― Нет.
― Ты, правда, не знаешь или не хочешь говорить?
― Не знаю.
-- Ладно. Рано или поздно он вернется в отель.
Покончив с едой, Рон сложил мусор и пустые упаковки в пакет.
― Хочешь в туалет? Потом могу принести тебе воды, чтобы умыться и все такое. Второй раз предлагать не буду.
― Да.
― Ты подозрительно покладиста. Мне это не слишком нравиться, ― усмехнулся он. ― Ладно. Вставай, пошли.
― Что будет, когда все закончится?
Они провели под одной крышей уже несколько часов. Была глубокая ночь. Эмма не могла заснуть, тишина давила своей неестественностью.
Рон посмотрел на нее, ненадолго оторвавшись от ноутбука. Он расположился прямо на полу, поставив портативный компьютер на ящик.
― Я сделаю то, что обещал. Остальное не моя проблема.
― Ты убьешь Маркуса Дориана?
― Верно.
Холодок прошел по позвоночнику от того, как легко Рон ответил. Словно убить кого-то было все равно, что вынести мусор. Есть ли что-то у таких людей, что они были бы не в силах сделать. Осталось ли у них что-то человеческое? Зед и Рон. К одному она стремилась сейчас всей душой. Другого боялась. Но они так похожи. Оба жаждут убивать. Не жалеют ни сил, ни собственной жизни ради своей цели. Оба пожимали руку Маркусу Дориану. Работали вместе с теми, кто надругался над ней. Зед тоже? Эмма помнила тот разговор, когда Рон преследовал их на машине, когда предложил свою сделку, рассказав о дочери. Он сказал, что Зед тоже работал на Дориана. Что ему приходилось делать? Так же как Рон выполнял все его поручения?
― Ты говорил, что те, на кого вы работаете, не позволят уйти.
― Будем решать проблемы по мере их поступления. Я давно подготовил почву. Если моя дочь жива и ее удастся спасти, я увезу ее так далеко, что нас никто не сможет найти. Ты же вернешься к папочке, под его богатое крылышко.
― А Зед?
― Ну, он у нас идеалист. У него благородная цель: месть и все такое. Кто знает, может он пустит себе пулю в лоб, как и планировал. А может и дальше отправится вершить правосудие. Будет ловить плохих парней.
Она никогда не задумывалась, что будет дальше. Эмма вообще не думала ни о чем. Она просто жила день за днем. Один прожитый день это было уже очень много. Но сейчас она позволила себе представить, что будет, когда все закончится. И тут же оборвала себя на этом. Потому что это никогда не закончится. Даже если Маркус Дориан будет мертв. Даже если те трое тоже будут мертвы.
― Что если Зед ее не найдет. Не найдет твою дочь? Что если она уже…
― Мертва? ― ужасающе равнодушно закончил за нее Рон. Но в его глазах промелькнуло что-то. И это не было равнодушие. ― Если моя дочь мертва, план не меняется. Дориан умрет. Я уеду. А ты и Сандерс… мне плевать, что будет с вами.
На нее и Зеда ему плевать. В этом она ни капли не сомневалась. Но вот на дочь… Эмма совсем не знала этого мужчину. Боялась его. Но в данную минуту могла поклясться, что видит боль в его холодных серых глазах. А еще надежду. И Эмма поняла, что эта крохотная надежда единственное, что есть еще человеческого в нем. Что если все обернется провалом, то Рон, даже если останется живым, внутри станет мертвым.