― Потому что я сплю, ― едва слышно произнесла Эмма. Скорее просто губами, чем вслух.
Но он понял. Она уловила это по его глазам. И что-то изменилось. Вряд ли она заметила бы это, если бы так внимательно не всматривалась. Но она увидела. И как чуть заметно сжались его губы, и как потемнел его взгляд. Как на шее дернулась вена. Эмме стало трудно продолжать смотреть на Рона, и она отвернулась. Съежилась на кровати, желая стать еще меньше или исчезнуть совсем.
Прошло немало времени, прежде чем Рон снова заговорил. И это было совсем не то, что Эмма ожидала услышать.
― Ты спросила меня, что, если моя дочь мертва? Возможно. Но если она прошла через тоже, что и ты, то быть может, так даже лучше.
Его слова полоснули словно лезвие, вспарывая еще не затянувшиеся раны. Эмма застонала и закрыла лицо руками. Было страшно. Но на этот раз потому, что поняла: Рон был прав. Она и сама так думала. Только не о Кармен. О себе. Она почти оставила эти мысли, пока рядом был Зед. Но сейчас она была такой беспомощной. Такой жалкой. Что мысль о смерти вновь казалась сладкой.
***
Зед знал, что на каждом шагу будет все сложнее. Но сейчас счет шел на минуты, которые неумолимо истекали. Сколько у него осталось времени до того, как состоится очередной обход? Зед сверился с часами. Не более пятнадцати. А перед ним был длинный коридор с десятком совершенно идентичных дверей, скорее всего, запертых на ключ. За каждой из которых содержались кандидатки. Не было никакой возможности проверить их всех сейчас. А на удачу рассчитывать не приходилось.
Можно было попробовать вернуться сюда ночью. Тогда промежуток между обходами увеличивался с каждых двадцати минут до сорока.
Выхода все равно не было. Он должен был вернуться на место.
Когда спустя три минуты он занял пост возле входа, Зед сжал челюсти от чувства безысходности и нетерпения. Он должен взять себя в руки. Теперь нет места эмоциям и поспешности. Как бы он желал сейчас вернуть то отчужденное холодное состояние, в котором пребывал долгие годы. Но не мог. Потому что, закрывая глаза, он больше не проваливался в зияющую черную пустоту. Там на самом дне его ждала Эмма.
Уже несколько дней он не видел ее. И ему снились кошмары. Ее кошмары. Он чувствовал ее страх, ее боль и ее отчаяние. Он слышал, как она зовет его и умоляет спасти. Зед больше не мог этого выносить.
Сегодня ночью он попробует найти Кармен, и не зависимо от результата вернется в отель.
Потому что он должен спасти Эмму. Даже если спасать ее надо только от ночных кошмаров...
К тому же у них оставались считанные дни до приезда Марты Дориан и возможно ее сына. Тогда ему не поможет никакая маскировка. Он и так рисковал свех меры, потому что мог наткнуться на кого-то кто мог бы узнать его. Хотя такое маловероятно. И им пока везло. Связи бывшего рецидивиста уголовника позволили ему занять место одного из охранников. Смены менялись слишком часто. Если он не попробует найти Кармен сегодня ночью, следующий шанс выпадет только через три дня. Ждать было слишком рискованно. Он и так потратил два дня на разведку.
***
От злости и безысходности Зед готов был заскрипеть зубами. Это был провал. Все кандидатки были на месте. Спали в своих постелях, явно накаченные какой-то дрянью. Они совершенно не реагировали на входившего в комнату мужика. В первую дверь он пробрался почти бесшумно, удивившись, что та не заперта, как он думал поначалу. Приготовленные профессиональные отмычки так и остались нетронутыми лежать в кармане. Но как оказалось двери и не требовалось запирать. Девушки спали, как убитые, а страховкой их от побега и других фокусов служили наручники, которые крепились к изголовью кровати и одному запястью девушек. Ярость клокотала в груди от этой картины. Бывший служитель закона словно поднял склоненную голову и теперь требовал исправить все это. От собственной никчемности и бессилия у Зеда ломило в затылке. Он должен что-то придумать, чтобы помочь им. Но не сейчас. Не в этот момент. Убедить себя не воспользоваться отмычками, и не отпереть все наручники, было чертовски сложно. Его удержало то, что он понимал, нет никакой возможности сейчас вывести всех девушек и остаться незамеченным.
Зед обошел все комнаты, но не нашел Кармен. Ни одной рыжеволосой. Тут были все по списку. Черт! Он думал, все не может быть еще дерьмовее, чем уже есть. Он ошибался. Это была их единственная зацепка. Единственная. Возможно, ее держали в другой комнате, потому что она была единственной рыжей в списке, а Дориан имел какую-то маниакальную слабость к рыжим. Быть может, Марта держала ее отдельно, желая придержать для сына.