― А там, куда мы отправимся, там ты любишь меня? Там я хочу знать, что ты любишь меня.
― Там я люблю тебя, Эмма. Поверь. Там ты будешь знать…
― Хорошо, ― едва слышно ответила она. Обняла его за пояс, прижалась щекой к груди. ― Хорошо.
Зед закрыл глаза, дав себе несколько минут на надежду. На нарисованную им мечту. Он может дать им обоим эти несколько минут.
***
― Поговорим? – спросил Зед.
― Серьезно? Даже теперь весь из себя правильный?
― Поверь, желание вышибить тебе мозги никуда не делось. Но у нас есть дела поважнее, причем именно ты можешь оценить степень важности. Ведь это твою дочь мы собираемся найти. Поэтому спрашиваю еще раз: поговорим?
Рон сидел напротив, с заведенными назад руками и в наручниках. Кровь на губе и под носом засохла, но все равно распухшее лицо выглядело устрашающе. Поэтому он понимал Эмму, которая предпочла отойти подальше, когда он втащил Рона в дом и усадил на пол. И все же что-то изменилось. Эмма казалась немного спокойнее. Вернее в ее глазах больше не было того животного ужаса, как раньше, когда она видела Рона. Но страх никуда не делся.
Рон сплюнул на пол и повел плечами, разминая затекшие мышцы. Зед мог представить, как неудобно тому было, но жалости не испытывал.
― Говори свои условия, Сандерс. Чего ты хочешь за мою дочь?
― Ты спятил? Тебе мексиканское солнце башку припекло? – Зед подался телом вперед, отчего ящик, на котором он сидел, заскрипел. ― Ты, по-моему, путаешь меня с Дорианом. Но если ты хочешь условие, тогда есть у меня одно – никаких условий. Я нашел, где будет аукцион. Я знаю, где держат девушек, - Рон дернулся и сжал челюсти. ― Среди них твоей дочери нет, Рон. Но я думаю, что ее просто не держат со всеми. Что мы знаем? Ублюдок любит рыженьких. Твоя дочь рыжая. Ее имя было выделено среди остальных, ты сам знаешь. Возможно, ее содержат отдельно, приберегают для Дориана. А если учитывать, что именно Марта заправляет этим мероприятием, то вполне вероятно, что она, скажем так, придержала особенный лот для сына. Нам нужна Марта Дориан.
Одному мне ее не достать. Но, с твоей помощью, у нас, возможно, это получится.
― Мы не можем действовать в открытую, Сандерс!
― У нас нет выбора. До аукциона пара – тройка дней. Ты, правда, думаешь, что когда он пройдет, у тебя останется хоть один шанс найти дочь. И что тогда? Вернешься на службу к Дориану. Будешь и дальше убивать для него и закапывать трупы. Ловить на улице невинных девчонок на забаву этому выродку. Так?
― Если мы пойдем напролом, у нас не будет ни единого шанса.
― У нас и так нет шансов. Мы просто будем делать все, что можем. А делать надо все быстро. Взять Марту, выяснить, где Кармен.
― Дориан?
― Он будет на аукционе. Мы так же выяснили несколько личностей других участников. Некоторых давно разыскивают федералы, не говоря о полиции. К тому же само мероприятие представляет огромный интерес для властей.
― Ты отпустишь его живым?
― Мне надо, чтобы его взяли. Тогда мы сможем добраться до отца Эммы. И, поверь, когда Эмма будет в безопасности, я найду способ прикончить ублюдка.
― Мы, - поправил его Рон. ― Мы найдем способ прикончить ублюдка.
Зед некоторое время смотрел в глаза Рону, читая в них решимость. И, наверное, за все время, в них была вера. Не надежда, нет. Вера в то, что он делает. Или в то, что ему предстоит.
Зед встал, достал из кармана ключ от наручников, освободил Рона. Тот поднялся с пола, выпрямился.
― Итак, нам нужен план, - твердо сказал он. ― Возможно, шансы у нас и не велики, но без четкого плана они еще меньше. - Потом Рон странным взглядом, полным насмешки, посмотрел на притихшую Эмму. ― Видишь, кроха? Все живы. А ты боялась.
***
Был почти вечер, когда Рону пришлось ехать за едой. Поначалу Зед не хотел выпускать того из поля зрения. Но и сам не мог поехать, оставив Эмму. А брать ее с собой и разъезжать по городу тоже не лучшее решение. Когда споры об этом зашли в тупик, да и порядком вымотавшиеся, в процессе обсуждения плана действий, они все же сошлись на том, что поедет Рон. Вместе они выложили из багажника его джипа оружие, которое было очень кстати в предстоящем им деле, о чем и сказал Рон.