Когда тот уехал, Зед вошел в хижину и посмотрел на Эмму. Она взобралась на кровать и сидела, прижимаясь спиной к стене, согнув ноги в коленях. Зед присел рядом с ней, а она тут же переместилась ближе. Он обнял ее и прижал к себе.
― Когда поешь, тебе надо поспать, - сказал он, видя, что Эмма устала. Да и понимал, что она плохо спала по ночам. Наверняка ее снова мучали кошмары. И его опять не было рядом. Он вдруг подумал о земляном поле в этой хижине и представил Эмму, съежившуюся на нем, под этой убогой кроватью. ― Эмма, как ты справлялась… по ночам? Это… Я думал об этом. Когда уехал. Это грызло меня. Я знал, что тебе страшно.
Она не ответила. Но Зед заметил, как она потерла запястья, скрытые под длинным рукавом кофты. Но это могло и не насторожить его, а вот то, как Эмма опомнившись, опустила руки, и бросила на него настороженный взгляд, заставило все его тело напрячься. Он знал, что шрамы от порезов, которые она нанесла себе сама, хорошо заживали. Иногда он замечал, что Эмма легонько чесала их. Но возможно что-то пошло не так и какой-то из порезов воспалился. Он осторожно взял ее руки в свои, порадовавшись, что Эмма не противилась. Хотя ее, какой-то виноватый взгляд, озадачил.
― В чем дело? - спросил он, но Эмма снова промолчала.
Тогда он аккуратно немного закатал рукава, открыв запястья. И едва не лишился рассудка, увидев, в каком они состоянии. Ярость окатила его с головы до ног, загудела в ушах. И только сейчас, он обратил внимание на изголовье кровати, где болтались перерезанные веревки. Злость и жалость все сильнее кипели в груди, заполняя все тело, поднимаясь выше, бурлили в горле. Зед услышал звук похожий на рычание и понял, что рычит именно он. Боясь напугать Эмму, он попытался отодвинуться от нее и отойти подальше, но теперь уже она обняла его, задерживая. Она встала на колени, обхватив Зеда руками за шею, и припала к нему. А Зед был слишком уязвим сейчас, чтобы не поддаться на это. Он постарался вдохнуть глубже, чтобы погасить огонь ярости и его легкие наполнились ароматом Эммы.
― Я убью, сукина сына, - прорычал он, сходя с ума, только представляя, как Эмма провела это время, привязанная к кровати.
― Тогда мы будем как они, - проговорила она. ― Мои шрамы заживут… когда-нибудь. А его нет. Знаешь, что я поняла, пока была здесь? Ему страшно. Он хочет найти дочь, но понимает, он больше не тот, кого она помнит. И она уже прежней не станет. Когда он смотрел на меня… я видела, он думает о том, что случилось. Что он сделал. Как он посмотрит ей в глаза. Рон сказал, ему наплевать, на то, сделали со мной. И это правда. Только тот мужчина, который ищет дочь, не Рон. Верно? Как его настоящее имя? Когда тот мужчина найдет свою дочь, он не сможет больше оставаться Роном. И ему придется ответить.
― Ты защищаешь его? – изумился Зед.
Он никогда не слышал, чтобы Эмма столько говорила, после тех дней в плену у Маркуса Дориана. И сейчас она выдала такую речь ради засранца, который держал ее привязанной, лишив возможности спрятаться.
― Нет. Я ненавижу его за это, - она снова показала запястья. – И мне страшно. Все время. Мне хочется это прекратить. Хочу все забыть. И больше не видеть снов. Но я не могу. Все, что я могу – это постараться выдержать. Хочу быть сильной. – Эмма тяжело вздохнула, отвела взгляд. ― Рон прав. Я обуза для тебя. Если бы не я, ты был бы ближе к своей цели. Правда? Я больше не хочу быть обузой. Вернее, я постараюсь. Для тебя.
― Если бы не ты, я был бы мертв. По большому счету, я и был мертв.
― Значит, мы друг друга спасли? – с горькой иронией спросила она.
― Ты меня – да. Я же… В том, что с тобой сделали моя вина, Эмма. Это уже ничто не изменит. Никогда.
Эмма вскинула голову и несколько долгих секунд смотрела ему в глаза. Потом качнулась к нему и медленно, очень осторожно, приблизила свое лицо к его. Он понял, что она намеревается сделать и замер, боясь спугнуть ее. Но Эмма не остановилась. Касание ее горячих губ было едва ощутимым. Она тут же отстранилась, спрятала лицо на плече Зеда и вздохнула. Но этого было достаточно. Это было очень много.
― Тебя там не было, ― Зед с трудом сглотнул, когда понял, о чем она говорит. ― Я помню всех, кто там был. Каждую минуту. Тебя там не было. Ты просил меня отпустить. И не ты велел им это сделать со мной…
― Хватит! Все. Я понял, Эмма. Все… ― она выглядела такой уставшей и измученной. Зед обхватил ее лицо ладонями, большими пальцами погладил бледные щеки. ― Тебе надо поспать. Сейчас. Пока Рон не вернулся с едой. Сейчас день и я здесь. Я не позволю кошмарам помешать тебе. Хорошо?