― Я сделаю все что смогу. Я обещаю тебе.
Эмма отстранилась и посмотрела прямо в глаза, словно читая его изнутри. Потом кивнула.
― Значит, ты сделаешь невозможное.
― О чем ты?
― Я должна была умереть в ту ночь. Я могла умереть. Но ты не позволил. Ты забрал меня у смерти. Я не хочу, чтобы она забрала тебя взамен.
Зед смотрел в ее глаза и видел страх. Но не тот, который гнал ее под кровать от кошмаров среди ночи. Не тот, что заставлял бессознательно снова и снова ранить губы, до крови. Нет, она боялась за него. Он уже видел этот взгляд когда-то. Этот страх он видел у своей жены, когда она провожала его на службу. Она срослась с ним, это были ее будни. А он перестал замечать его остроту. Но взгляд Эммы ранил его. И Зед понимал, что готов на все лишь бы Эмма больше не боялась. Он надеялся, что сможет дожить то этого. Что у него будет шанс посмотреть в глаза Эммы и не увидеть там страха. Но даже если он не сможет, она научится жить без него.
Для нее есть инструкции, если он не вернется. Они все те же. Позвонить и назвать имя Томас. Этого будет достаточно. Она получит все, о чем мечтает. У него есть еще несколько часов, чтобы дать необходимые сведения нужным людям. Его Эмма получит свой райский уголок. С ним или без него.
― Позволь своим губам зажить, – попросил он.
Эмма вскинула руку, дотронулась до губ и сморщилась. Зед осторожно взял тонкую ладонь Эммы и медленно приложил к своей щеке. Ее пальцы были теплыми и немного шершавыми. Ей нужен крем или что-то в этом роде, подумал он. И для лица, ее щеки обветрили. И мазь для губ, чтобы заживали ранки. Ей нужно так много всего. Миллион неважных вещей, составляющих жизнь каждой девушки.
Он протянул руку к волосам Эммы. Провел своей ладонью по спутанным прядям. Завел несколько прядей ей за ухо. Большим пальцем погладил тонкую кожу у виска. Эмма закрыла глаза.
― Я обещаю, у тебя будет все Эм. Море и магазинчик с цветами, и закат. Много закатов и рассветов, Эм. Я обещаю. Но и ты должна пообещать мне кое-что.
― Что?
― Если я не вернусь… - Эмма распахнула глаза, побледнев. Хотела возразить, но не решилась. ― Если я не вернусь, ты должна сделать так, как я сейчас скажу. Пообещай мне. Пообещай мне, Эмма! Ты должна!
― Я не понимаю…
― Послушай. Я могу не вернутся. Это может и не значить, что я мертв. Но, Эмма, я могу быть ранен или снова окажусь в руках Дориана. Но я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня. Чтобы я знал – ты в безопасности. Знал, где тебя найти. Обещай. Мне.
― Я не понимаю…
― Я знаю. Знаю. Но я прошу тебя. Пообещай мне сделать, как я скажу. Доверься мне сейчас, моя храбрая, сильная девочка Эмма.
Зед вспомнил, как называл ее так однажды. Совсем недавно, но бесконечное время назад. Когда уносил ее прочь от кошмара, в тот момент как она увидела Дориана вместе с отцом. Она тоже помнила это. И что-то изменилось в ней. Она притихла, словно успокоилась. Едва заметно кивнула.
― Я обещаю.
― Хорошо, - выдохнул он. ― Я дам тебе новую жизнь Эм.
27 Глава
Было ужасающе тихо. Эмма не могла отделаться от ощущения, что она одна среди этой выжженной солнцем земли. Она знала, что если покинет стены своего ветхого убежища, и пройдет немного вперед, то увидит несколько человек охраняющих периметр. Но она так же была уверена, что это не избавит ее от ощущения, что она совсем одна. Эмма понимала, что причина этого отсутствие Зеда. И она хорошо понимала так же, что это не нормально быть такой зависимой от человека, о существовании которого даже не знала несколько месяцев назад. Теперь она знает, и это изменило все.
Эмма попыталась представить, что могло произойти, если бы она встретила его при других обстоятельствах. Она могла работать в своем цветочном магазинчике, составлять букет для клиента, а он зашел бы купить букет для… Для кого? Для девушки? Или для жены…
Покупал ли он цветы для своей жены? Эмме было трудно сейчас представить Зеда, покупающим букет. И она даже в самых смелых мечтах не могла вообразить, как он купил бы букет для нее. Все не так… Все неправильно. И чувства, что она испытывает к этому мужчине - неправильные. Но какое это имеет теперь значение.
Они встретились в сыром подвале. Она держала его голову на коленях и пыталась стереть кровь с его лица своими ладонями. А он сказал, что не хочет знать ее имя. А потом…
Эмма зажмурилась. Потом был ужас, была боль. Тошнота от мужской плоти во рту, вкус желчи в горле. Затем обжигающий вкус алкоголя и головокружение.