Мужские руки, приносящие стыд, боль и страх. Боль, бесконечная боль, и смех.
А потом просто темнота, в которой тоже была боль и тошнотворный запах мужской плоти, виски и пота.
И Зед знает. Он видел. Он чувствовал этот запах. Он видел следы на ее теле.
Эма закрыла лицо руками, как глупый ребенок, пытающийся спрятаться за закрытыми глазами.
Зед был прав - это не закончится. Просто со временем она научиться жить с этим, примирившись с тем, что изменить не в силах.
Зед… Он ушел, оставив ее здесь, вложив телефон ей в руку. Когда они прощались он почти не сказал ни слова. Просто смотрел, и она впитывала его взгляд. Полный боли, острый как нож, пронзающий насквозь. Понимающий, подчиняющий. Зед дал четкие инструкции, что делать, когда они уйдут.
Подождать когда солнце сядет, а потом набрать единственный номер и сказать кодовое слово. Он не дал ей другой альтернативы. Он взял с нее обещание. Звонок, кодовое слово и все будет кончено. Так он сказал. Но разве это правда? Для кого будет кончено? Для Зеда? Для Рона? Для Кармен? Для нее…
Но это ложь. Большая ложь, ничего не будет кончено. Теперь это с ней до конца жизни.
Но она обещала ему. Он попросил и она согласилась. Разве был у нее выбор? Эмма вспомнила его ласковые руки. Он так нежно прикасался к ней, почти благоговейно касался ее волос. Она вспомнила его голос, спокойный, но проникающий в сознание так глубоко, как тогда, в том подвале, в полной темноте.
Она помнила его слова:
– Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я обещаю, если останусь жив, я найду способ добраться до тебя. Я найду тебя, Эмма. И я сделаю все, чтобы остаться живым, как бы трудно не было. Я обещаю тебе.
Но она так же помнила его взгляд. Его последний взгляд перед тем, как он сел в машину вместе с Роном. И помнила чувство потери, когда смотрела в след, удаляющейся машине. Он обещал найти ее, но он попрощался с ней.
А Эмма не была готова прощаться. Она хотела увидеть его снова. Она хотела все то, о чем он рассказывал ей. И дом на пляже, и море. И много цветов. И место, где они будут в безопасности. Мир такой большой, а она хотела лишь место где-то на краю земли, где Зед любил бы ее. Но разве это будет возможно, если она нажмет кнопку вызова на телефоне. Эмма не была глупой, она знала, что произойдет. По скупым пояснениям Зеда, она поняла, что это похоже на программу "защиты свидетелей". Только это будет не совсем по правилам. Он сказал "старые связи", они все сделают, что бы тебя не нашли, пока ты сама этого не захочешь. Зед сказал: "Ты получишь новую жизнь"
Она хотела новую жизнь. Но хотела ли она эту жизнь без Зеда.
Эмма посмотрела на телефон, ощущая стремительный бег времени. Скоро стемнеет и ей предстоит сделать выбор. Страх прошелся по позвоночнику, заставив поежиться.
— Я не знаю, что мне делать, - прошептала она в тишине. - Пожалуйста, Зед, возвращайся.
Эмма прижала телефон к груди и закрыла глаза. А что если он не вернется. Если Маркус Дориан схватит его. Что он сделает с Зедом? Снова запрет в подвале и день за днем будет избивать его? И Эмма никогда не узнает, что случилось с ним, если нажмет кнопку вызова сейчас и исчезнет. Просто исчезнет, словно ее и не было никогда.
Эмма подумала о родителях. Даже когда она увидела отца вместе с Маркусом Дорианом, разве могла она подумать, что, возможно, больше никогда не увидит его. Они никогда небыли близки. Тот случай с подстроенным похищением, переросшим в настоящее, навсегда разделил их. Не было ненависти или острой обиды, которая терзала ежедневно. Просто тихая грусть о том, что некоторые ошибки невозможно исправить. О маме же Эмма вспоминала с теплотой. Она скучала по ней. Хоть та никогда не была одной из тех мам, которые ежеминутно заботятся о ребенке, готовят завтрак и мажут содранные коленки дезинфицирующей мазью. По большей части она думала о красивом наряде для дочери, о хороших манерах и модных хобби. И все же, между ними были теплые и доверительные отношения. Эмма никогда не претендовала на все внимание матери, а та в свою очередь относилась к дочери как к молодой, но вполне самостоятельной леди.
Но теперь Эмма чувствовала себя такой одинокой. И ее ужаснуло, что она скорее бы предпочла больше никогда не увидеть родителей, чем предстать перед ними сейчас. Но было бы забавно увидеть реакцию матери, когда она увидела бы как выглядит сейчас Эмма.
Девушка провела рукой по волосам, без зеркала зная, что ее некогда гладкие черные волосы превратились в тусклые пакли, похожие на солому. Последний раз она вымыла их с шампунем в отеле, перед тем как Рон пришел за ней. Вчера же вечером Зед принес воды из колодца и Эмма помыла голову, как и тело, прохладной водой, используя мыло. Ее лицо и руки обветрели и были такими сухими, что заусенцы на пальцах болезненно цеплялись за одежду. Одежда же была пыльной и немного велика. Мама пришла бы в ужас. А отец...