Эмма вдруг почувствовала, как сердце ее сбилось с ритма. Почему-то в тот момент она подумала, что девушка просто напугана, как была она сама. Она хорошо могла представить, что ей пришлось пережить в плену у Дориана и Марты. Весь тот ужас и боль. Руки начали дрожать, когда Эмма потянулась к дверце, чтобы открыть ее. Она должна помочь этой девушке, должна…
Но тут появился Рон. Он встал перед Эммой как гора, полностью закрыв собой дочь.
— Она в порядке, Эмма. А вот твой доблестный полицейский нет. Бери все необходимое и вперед. А Кармен посидит здесь.
— Но…
— Я сказал – иди.
Эма отступила. В прямом смысле. Холодный голос Рона хлестнул ее как плеть. Когда она успела забыть какой он страшный и жестокий. Он может свернуть ей шею одним движением огромной ручищи и даже не пожалеет ни секунды. Она все еще беззащитна перед ним. Эмма опустила голову, пряча лицо за пеленой волос. Это уже вошло в привычку. Она просто должна помочь Зеду.
— Давай, Эмма. Он потерял много крови, – более спокойно, сказал Рон. Он сам достал все необходимое и вложил в руки Эммы. — Давай, иди. Я наберу воды и вымою руки. И приду.
Эмма быстрым шагом вернулась в хижину. А потом все стало происходить так быстро. Рон пришел и стал раздавать указания. Она была рада этому. Так она могла быть полезной. Сам же мужчина действовал быстро и четко. Эмма так не смогла бы. Рону было плевать, что он может причинить боль Зеду и его рука не дрожала. Он видел много ран и крови в своей жизни. Закончив, он просто попросил Эмма полить на его руки воды, чтобы смыть с них кровь. И когда этот могучий мужчина наклонился над тазом, Эмма впервые открыто посмотрела на него за это время. Было еще слишком темно, несмотря на лампу, но Эмма смогла увидеть, что мужчина измучен. И растерян. Как бы нелепо это не звучало. Сначала Эмма не понимала, почему он выглядит более несчастным теперь, когда его дочь спасена. И почему он продолжает удерживать ее в машине. Но Эмме не потребовалось много времени, чтобы понять почему.
Когда Рон подошел к машине и открыл дверцу, девушка в ней начала так браниться, что даже Эмме стало стыдно. Эмма не видела, что она сделала, но Рон зашипел и выругался.
— Ты что, совсем спятила? – зарычал он. — Иди живо! Отведу тебя в туалет. Если еще раз укусишь меня, завяжу рот, поняла. Твою мать! Это похоже на сумасшедший дом.
— Кто просил тебя! Куда ты притащил меня? А? Это что за развалюха! И что за девка? Или ты не только меня «спас», папочка?
Слово «папочка» она как будто выплюнула, и Эмма растерялась, не понимая, почему Кармен так ведет себя. Разве она не рада, что теперь не в руках негодяев и насильников. Что произошло, когда Зед и Рон ее нашли?
Эмма услышала тяжелый вздох Рона.
— Детка, Кармен. Я не понимаю, что происходит. Я столько дерьма съел, чтобы найти тебя. И ту «девку» я, кстати, похитил, чтобы найти тебя. А теперь ты ведешь себя так, и я ни хера не понимаю. Я устал и взбешен. Если твои мозги набекрень, то честное слово, я не в состоянии сейчас что-то исправишь.
— И что? – истерично взвизгнула девушка. — Я не просила…
— Ясно, - прервал ее Рон. — Значит не сейчас. А теперь слушай меня внимательно. Я тебе не тот милый няшка-папочка, что раньше. Сейчас ты не хочешь нормально поговорить, твое дело. Но истерик я слушать не собираюсь. Я все еще твой отец. Живой, судя по всему, к твоему сожалению. Сейчас ты заткнешься и пойдешь в туалет. Потом наберу тебе воды. Захочешь есть, я тебе дам. Нет? Значит – нет. Будешь устраивать истерики или опять вздумаешь драться, свяжу. Поняла меня? Мы и так в дерьме. Еще не хватало драться с дочерью.
Эмма больше ничего не слышала от Кармен. Видимо, интонация и суровый вид Рона впечатлили Кармен. Да и не могла дочь не заметить изменения в отце. А они, несомненно, были. Эмма вдруг подумала, что хотела бы узнать каким он был раньше. Был ли он добр со своей женой и детьми. Или может она ошибается. И он всегда был таким как сейчас. И именно поэтому Кармен так ведет себя с отцом.