— Ты ведь любишь его, да?
Я резко затормозила. Подняла на него взгляд. В подъезде было недостаточно светло из-за вновь перегоревших лампочек, но я видела, как потемнели его глаза, становясь буквально черными.
Вдох-выдох. Сердце частит.
— Что? Ты сейчас о чем? — кошу под дурочку.
— О том, что ты любишь Девона. Уже давно, — серьезно произносит, засунув руки в карманы брюк.
— Не понимаю, о чем ты, — непринужденно.
Разворачиваюсь и как ни в чем не бывало продолжаю путь к своей квартире. Два пролета – и я уже возле старой, обшарпанной двери.
Резко разворачиваюсь к Дину.
— Спокойной ночи, — кидаю ему и, открыв дверь ключом, быстро прохожу внутрь, захлопываю ее прямо перед лицом друга.
— Боже, у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет, — шепчу, прислоняясь спиной к двери. — Неужели все вокруг знают, что я влюблена в своего лучшего друга, кроме самого виновника ситуации? Похоже, так и есть. И нужно что-то срочно с этим делать. Так дальше продолжаться не может.
Глава 10
Девон
Вчера я крупно облажался.
У меня нет объяснения своему поступку. Я не знал, что творю. В тот момент думал не головой, а своим членом.
Тяжелая, изнурительная тренировка в последние дни. Потом игра, а за ней непростая, но долгожданная победа.
Все мое тело звенело от напряжения. Мне нужно было как можно скорее скинуть его. Хотел уже после клуба снять какую-нибудь девку и хорошенько оттрахать ее. Но тут неожиданно появилась Вивиан, и я воспользовался такой прекрасной возможностью.
Почему бы не взять то, что предлагают?
За что и поплатился.
Разочарованный взгляд Дэнни словно нож по сердцу. Было невыносимо понимать, что обидел ее именно я, а не кто-то другой.
Мне нужно загладить свою вину, показать ей, насколько сильно она мне дорога.
Вчера Дин попросил дать ей остыть. Какое-то время не трогать ее. Возможно, он прав. Но не могу я ждать.
Не могу, черт возьми!
Иначе она закроется от меня. Проведет между нами черту, через которую я уже никогда не смогу переступить.
А я не хочу этого.
Однажды я ее чуть не потерял. Больше я не позволю этому случиться. Никогда!
Мой взгляд падает на небольшое двухэтажное здание, где сейчас наверняка находится Даниэла. Как она вчера и говорила, дома ее не оказалось. Я заехал, проверил. Ее действительно там не было. Впрочем, я не удивлен этому.
В такие моменты, когда она хочет побыть одна и подумать, она приходит сюда. В балетную школу, в которой занимается с раннего детства.
Но если при нашем знакомстве много лет назад это было ее мечтой и целью, то после смерти мамы и сестры она бросила балет. Бросила мечту всей своей жизни.
Она сломалась два года назад. Когда потеряла последнего близкого человека – сестру. Искра из ее глаз исчезла, и я не мог ничего сделать, чтобы вернуть ее ей. Ее ничего не интересовало. Даже собственная жизнь.
Тогда я страшно за нее перепугался. Страх потерять Дэнни мощной лапой держал меня на протяжении нескольких месяцев.
Я много раз пытался достучаться до нее. Но все было без толку. А потом случился тот страшный день, после которого она очнулась, словно ото сна. И начала жить. В ее глазах вновь вспыхнула та самая искра. Но в балет она так и не вернулась. Лишь иногда приходит сюда, чтобы побыть одной и подумать.
Студия представляет собой небольшое здание. Я поднимаюсь по ступеням на второй этаж.
Если я буду идти прямо по коридору, то носом упрусь в настоящую студию. Справа от меня находится небольшое помещение, оборудованное под ванную комнату. Слева находится раздевалка.
По всему помещению разносятся тихие звуки музыки. Я следую на этот зов, пока не упираюсь в ту самую дверь. Чуть приоткрываю ее и заглядываю внутрь.
Мягкие звуки фортепиано наполняют воздух. Даниэла стоит в центре зала. Ее фисташковое боди плотно облегает ее тело, как вторая кожа. При этом делает ее мягкой, нежной, но вместе с тем хрупкой. И ее любимые белые джоггеры на один размер больше. Они идеально сочетаются с ее мягкостью и дерзостью.
Пуанты завязаны вокруг ее лодыжек, мягкая резинка из шелка обхватывает ее запястья.
Эти длинные худые руки тянутся по бокам и скользят над ее головой. Она поднимается на цыпочки так легко, словно парит над землей, и начинает скользить по паркету легкой походкой, которая превращается в серию впечатляющих поворотов.