— Подойдет ли? — уже в который раз мысленно спрашивает себя Муравьев. — Да! Подойдет.
— Так вот, Эдуард Еремеевич, решено поручить вам дело по розыску группы мошенников. Вы о ней, наверное, слышали.
По тому, как загорелись глаза Айрапетова, было ясно: поручение ему по душе.
— Забирайте к себе эти папки, изучайте их. Потом доложите ваши соображения. Тут много интересного. Особенно обратите внимание на паспорта. Их пять. В следственном отделе свяжитесь со следователем Виноградовым. Все! Желаю успеха.
— Это хорошо, что работать будем с Володей Виноградовым, — думает Айрапетов.
Они давно знакомы по совместной работе, изучили характер, сильные и слабые стороны друг друга. Очень важно, чтобы следователь и работник розыска действовали в тесном контакте, дополняя один другого. Два человека — это уже коллектив, пусть маленький, и у него свои законы, свои принципы. Коллектив должен быть дружным.
Эдуард Айрапетов и Владимир Виноградов работают вместе. На доске стола приколот лист ватмана. Зажав в кулаке ежик разноцветных карандашей, над столом склонился Виноградов. С краю пристроился Айрапетов. Одну за другой он открывает глянцевые папки и диктует.
— После Киева — Свердловск...
На ватмане появляется еще одна линия.
— Начертил? Теперь Москва.
К концу дня можно было, глядя на белый лист с разноцветными линиями, увидеть, как передвигались по всей нашей стране Надеис Михайлович Гончаренко и его сообщники.
— Впрочем, какой он Надеис, — заметил Виноградов, бросая на стол один из паспортов. Вот уже минут двадцать он, вооружившись сильной лупой, страницу за страницей изучал зеленую книжечку, принесенную в отделение милиции автолюбителями из Узбекистана.
— И имени такого в природе не существует. Специально запрашивал институт этнографии. Имя да, наверное, и отчество подделаны. Здесь явно видны следы подчистки.
— А здесь, — показал Виноградов, — другой паспорт. Штамп места работы «Западпроект». Стояло что-то другое. Ну, понятно, почему имя и отчество переделаны, наверное, тот паспорт был украден у женщины. А здесь какой смысл подчищать штамп?
— Наверное, был смысл. Нужно все эти паспорта и удостоверения послать в научно-технический отдел. Пусть попробуют прочесть, что было написано раньше.
Так и порешили.
— Все-таки, Эдик, тебе не кажется странным, почему опытный жулик, назовем его «X», что ли, оставлял с такой легкостью паспорта и удостоверения. Они, конечно, липовые, но ведь фотографии-то настоящие. А это уже улика, да еще какая.
— У него не было другого выхода. Ведь даже тень нерешительности могла спугнуть жертву, а значит, скандал, провал. А карточки ему ох как не хотелось нам оставлять. Видишь...
На одном из удостоверений глаза человека на фотографии аккуратно выколоты, на другом паспорте фотография приклеена лишь слегка, видимо, в последнюю минуту ее пытались сорвать. Нет, очень не хотелось пока неизвестному «X» оставлять работникам милиции свою фотографию.
— В общем, решено, — подводит итог Айрапетов. — Паспорта направляем экспертам. Параллельно выясняем, у кого, где и когда они украдены. Муравьев прав — здесь ключ к решению задачи. А пока займемся другими деталями.
Другие детали — вот они: расписка на получение четырех с половиной тысяч. Любопытный документ. Это не только образец почерка мошенника. Он позволяет судить о нем самом. Разумеется, и Айрапетов, и Виноградов были далеки от мысли, что по почерку им удастся восстановить характер и чуть ли не все прошлое человека. Но все же...
В короткой расписке, всего в несколько строчек, ее автор умудрился сделать пятнадцать синтаксических и орфографических ошибок. Скорее всего, общеобразовательный уровень его не выше пяти-шести классов. Это уже серьезная примета.
Папка фальшивых накладных. Все они отпечатаны в Киевской типографии. Как они попали к мошенникам? Надо выяснить.
Оттиски печатей. На одной ясно видны четыре буквы: «Крив...»
Приходилось исправлять и недочеты предварительного расследования. В некоторых городах потерпевшие были допрошены слишком поверхностно. Отсутствовали такие важнейшие подробности, как детальное описание всех соучастников преступления. Айрапетов летит в Харьков, Киев, Архангельск. Из каждой командировки он привозит портфель, битком набитый бумагами. Каждая из них давала ответ на один из тысячи нерешенных вопросов. Иной раз — отрицательный.
В Киеве Айрапетов зашел в первый попавшийся магазин канцелярских принадлежностей.
— У вас есть бланки накладных?
— Сколько угодно, выбирайте, — предложила, кокетливо улыбаясь, молоденькая продавщица.