— В чем дело?
— Сейчас объясню, — останавливается около нее работник Запорожского угрозыска. А Виноградов и Айрапетов уже в комнатах. Одна, вторая, третья... Наконец, все комнаты осмотрены. Дом пуст.
— Так в чем же дело? — волнуется женщина.
— Мы из милиции. Вот постановление на обыск.
Женщина сразу как-то пригибается и хватается за столбик крыльца. Ее поддерживают и уводят в дом.
Обыск, на первый взгляд, ничего обнадеживающего не дал. Допрос хозяйки дома отложили на завтра.
— Ничего не знаю! — твердила Надежда Мацуева. — Откуда же я знаю, где брат?
На исходе второго часа допроса на столе у следователя зазвонил телефон.
— Виноградов слушает.
— Владимир, — услышал он голос Айрапетова. — На имя Надежды Мацуевой из Киева пришла открытка без обратного адреса. Думаю — он. Сейчас привезу.
Открытку Надежда Мацуева от брата получила, но получила из рук следователя. Пришлось ей назвать адрес отправителя. В тот же день Айрапетов вылетел в Киев. Но, оказывается, Мацуев ровно сутки назад выехал в Харьков. В Харькове они разминулись всего на четыре часа. Но зато теперь было точно установлено: Мацуев вылетел во Львов.
— «Друга встретили», — телеграфировали из Львова работники городской милиции.
— «Пока не трогайте. Вылетаю сам», — ответил Айрапетов.
Самолет приземлился в час тридцать ночи. У трапа самолета от группы пассажиров отстали двое. К ним навстречу шагнул человек в милицейской форме.
— Товарищ Айрапетов? — спросил он одного из пассажиров.
Уж так получается, что и незнакомые между собой работники милиции узнают друг друга даже в полутьме. Айрапетов улыбнулся и протянул руку:
— Я самый.
— Капитан Шпак, — представился встречающий. — А с вами кто?
— Познакомьтесь, это один из клиентов нашего «друга». Завтра он нам кое в чем поможет.
Львовский базар похож на все остальные украинские базары. Та же пестрая толпа, те же споры между продавцами и покупателями. Из очереди перед прилавком с ранними фруктами выбрались двое. Один, в белой рубашке, нес пакет с яблоками. Другой, слегка обрюзгший, шел налегке, перекинув через руку пиджак. Остановились. Человек с пиджаком в руке снял серую легкую шляпу с дырочками и, отдуваясь, пригладил рыжеватые волосы, гладко зачесанные на пробор.
— Извиняюсь, — приподнял шляпу гражданин в белой рубашке, основательно толкнувший его в толпе.
— Пожалуйста, — небрежно ответил человек с пиджаком и тут же попятился.
— Позвольте, позвольте... — заволновался неловкий гражданин, хватая собеседника за руки. — Надеис Михайлович! Товарищ Гончаренко? Вы?! Ах, жулик!
— Простите. Простите, это ошибка! — начал было протестовать тот, кого назвали Гончаренко, да еще жуликом.
Толпа сразу раздалась. Вокруг спорящих образовался все уплотняющийся кружок любопытных.
— А ну, чего пристал? Проваливай! — надвинулся на неловкого гражданина тот, кого назвали Гончаренко.
Но вот уже залилась трель милицейского свистка. Решительно раздвигая любопытных, к месту происшествия спешил старшина милиции, за ним — двое в штатском.
— Пройдемте, гражданин, в отделение. Там разберемся.
Уже целый час сидят друг против друга капитан Айрапетов и человек, которого он так долго искал, — бывший «Х», а ныне Иван Дмитриевич Мацуев. Ошеломленный встречей на базаре с одним из своих «покупателей», Мацуев и не думал отпираться. Здесь, в горотделе милиции, он сразу утратил свои величественные манеры, приводившие в трепет неудачливых автолюбителей. Перед капитаном Айрапетовым сидел угодливый, даже раболепный, и все же нагловатый субъект.
— Признаю, признаю. Был грех. И ведь поверите — давно ждал, что меня вот-вот того... Знаете, неуютно жить, когда твой портрет опубликован в газете для всеобщего обозрения. Собачья жизнь, гражданин начальник.
— Ну, о жизни поговорим потом. Куда спрятали деньги, ценности?
— Что вы! Какие деньги?! Все истратил. До последней копейки.
— Все сто тысяч?
— Конечно.
После задержания преступника задача работника уголовного розыска — найти похищенные ценности. Вот ее-то и предстояло решить Айрапетову. Допрос сообщника Мацуева — Николая Можелюка — тоже ничего не дал. Можелюк плакал, ругательски крыл своего бывшего «шефа», называл других соучастников мошеннических операций, но куда главарь прятал деньги, пожалуй, действительно не знал.
Среди бумажек, отобранных у Мацуева, внимание привлек номерок из камеры хранения Харьковского вокзала. А что, если там? Утром Айрапетов был уже на вокзале в Харькове. Открыт чемодан. Чего тут только нет! Клише печатей, фальшивые накладные, поддельные паспорта. Все это неопровержимые улики, свидетельства преступления. Но денег в чемодане не было. Где же они?