– Мама! Я перевел вам, чтобы вы были в безопасности. Ты обманула меня.
– Какая безопасность, давай не дури, надо думать о всей семье, а не только о себе. Не будь эгоистом!
Пока шел разговор Киап постепенно соображал, Роер не оставит его в покое, ему вменят налог на то, развитие, которое он приобрел, он попадет в кабалу, то, что ему не хотелось идти к Роеру было однозначно, судьба Лаика отца Лико и Даяка была тому примером. Ему не жалко перевести еще раз две с лишним тысячи с.о.е., это же его любимая мама и его родные, но где гарантия, что его послушаются? И какая дальше ему перспектива, ему уже надоело бегать по развалинам, где довольно опасно и отдавать, большую часть того, что могло его усилить другим, в том числе и родителям. Но, с другой стороны, его родные, его мама и его отец, которые сейчас находятся в опасности. Если он сейчас уйдет к Маику, то возможно несколько вариантов, их будут преследовать, если с помощниками что-нибудь случаться, у Роера появятся основания начать подозревать его, при этом, сами помощники будут действовать.
– Мы все равно бы не смогли уйти, у Роера ордер на временное удержание нас в качестве свидетелей, мы не можем уйти через комплекс, продолжила мама.
– А почему ты мне сразу не сказала?
– Я поступаю всегда так как надо нашей семье и думаю обо всех в отличии от тебя!
– Киап, долгие разговоры ни к чему, твои родителе подозреваются в пособничестве убийству, уйти они не могут, и ты должен осознавать все шаткость и предельную серьезность положения твоих родных. Поэтому ты откроешь полный доступ к своему интерфейсу мне и моему помощнику на месте, отдашь все свои способности, которые сейчас в твоем распоряжении. Тебя проверят ментально.
– Киап, ты прости нас, врезался отец, но Роер очень страшный и опасный человек, куда опаснее преступников, те хоть не прикрываются, и нам грозит смерть. Нам с мамой, твоему брату, сестре. Что тебе Маик, с ним все непонятно, появился, исчез. Ладно не буду врать, ты действительно поступишь хреново, если предашь его, но тут либо он, либо мы. Мы твои родные, а его ты и знаешь-то всего лишь пару лет. А мы Роера знаем давно, он не шутит, он может поломать наши жизни.
Это Киап прекрасно понимал.
– Он чувствовал, что делает ошибку, чувствовал, что делает все верно, чувствовал еще кучу и чувствовал себя погано, но как ни крути, а его родные для него были дороже.
– Хорошо. – Киап согласился.
– Вот молодец.
– Я передам способности родителям.
– Нет! И не обсуждается! Мне фокусов не нужно. Да ты не волнуйся, как будешь у меня работать, так я тебе верну все, со временем конечно. Но верну это точно. И это давай без фокусов, типа продажи. Сам понимаешь. Накажу.
– Давай!
Киап лихорадочно соображал, открывать просто так свой интерфейс было глупо, сейчас к нему поступило куча средств от Маика, забравшего у него способности. Чтобы не терять все Киап быстро распределил все поровну в характеристики. Выходить из общей с Маиком карты не решился, его сейчас проверят ментально, и поймут, где он солгал. Но отдавать способности. Все бунтовало в Маике. Он очевидно, что ничего ему не вернут, и требовать обратно он не сможет, и возможно лучше действительно продать комплексу и вложить полученное в характеристики, это ведь одно мгновение. И очевидно очень и очень долго ему на дадут развиваться, если вообще дадут и очевидно, именно текущая добыча и подарки Маика, которого он предает окажется именно тем, за счет чего он долгое время будет жить. И другая мысль зудила его, зря он это делает, ничего серьезного у Роеру на Маика нет, и через некоторое время они вместе смогут выкрутиться. Но вот только это будет потом, а родители в распоряжении Роеру уже сейчас.
Киап застыл в ступоре, а затем продал все в комплекс и распределил в характеристики и в восстановление человеческого вида.
– Вот молодец, сразу бы так. Начал было Роер.
Но поняв, что Киап смухлевал нахмурился.
– Зря ты так. Раскаешься.
Через полминуты к нему подошел Двиат.
– Ну вот Киап, а ты от меня бегал, там на входе, зря, зря. – Заметил Двиат подойдя.
Затем Двиат по указанию Роера связался с матерью и отцом Киапа, а также с присутствующим в гостиной, трибуном защиты свободы воли, а затем задал вопрос Киапу, — официально спрашиваю дозволяешь ли ты Киап в трезвом уме и памяти подчинить свой разум на время, для проверки благонадежности и установления свидетельской правды по совершенным преступлениям. – Киап вынуждено согласился.