Но если в большой гостиной-столовой размещался хотя бы стол, то в соседней малой только две кадки с цветами, и все, а в большом проеме на кухню виднелась плита, стол и три гигантских холодильника. Последнее обязательно, провизия Ветой закупалась оптом, для экономии и тетка с ее бережливостью старательно заботилась о сохранности продуктов.
– Я не согласна, с тем, что ты оставляешь себе доход с добычи, либо отдаешь мне, либо я отказываюсь от тебя и ты попадешь в приют.
«– Ну и попаду», – сказал я и нагло поглядел ей в глаза, – ты украла у меня те средства, которые должны были перейти ко мне, а именно то, что оставалось на хранении у банкиров. Сумма приличная двести – триста с.о.е., кроме того, ты украла то, что получила с продажи дома моего отца, еще около шестисот – восьмисот с.о.е. И вещи из моего дома. Я видел твои статы, отжималы со входа продали. Ни хрена ты не получишь от меня.
Лицо Веты полыхнуло, видно мои слова попали в точку.
– Маик, прими как данное, за все надо платить, за благополучную жизнь в моем доме, – здесь Вета сделала ударение, – тоже, если бы я не взяла тебя к себе, ты бы ушел в государственный приют, средства бы перечислили туда же. Дом скорей всего бы остался, но в течение долгого времени тебя бы избивали, насиловали, а кроме того, там, тоже добывают средства и в куда более опасных условиях. И учили бы там тебя жизни крепче, чем у меня. А здесь ты даже поднялся.
– Как ни крути, – продолжала Вета, – а я несу с тобой расходы, и не только в средствах, а трачу на тебя свое время, стесняю себя. Теперь ты имеешь возможность спокойно прожить пять - шесть лет и даже больше у меня, затрещин больше не будет. И мы с тобой сейчас, либо договариваемся, либо катишься нафиг. Прежде чем принять решение подумай хорошо, я старше и умнее тебя, ты и так пропал ко мне пересиленным, а сейчас ты своими действиями только сократил доходы, которые тебе позволят оставлять отжималы на входе, и это мне не сильно интересно. Кроме того, ты ничего не умеешь, как ты собираешься жить после совершеннолетия? – И в голосе Веты появились нотки сочувствия. – Я ведь волнуюсь о тебе. Буду откладывать, чтобы ты потом смог начать новую жизнь.
– Можешь отдать мне прямо сейчас, что скопила, новая жизнь началась, – ответил я нагло. То, что она так прямо лгала в глаза уже не шокировало меня.
– Урод!
– Нет. Доход от охоты ты не получишь. – Заключил я.
– Я дам тебе подумать две недели, после чего подам заявление, сообщила Вета.
– Я укажу, в этом случае, что ты присвоила мою собственность.
– Пф. – Здесь Вета только фыркнула, и по выражению ее лица я с сожалением понял, что она весьма уверенна в себе, – И что, – продолжила она, – по закону став твоим опекуном, я получила в распоряжение все.
– Посмотрим, может повернется иначе.
– Скот, и это за мою заботу.
Здесь можно было бы много добавить, что забота и крышевание разные понятия, но я не стал, а поднялся к себе и, приняв ванну, завалился спать на свое гнездо, сделанное из старых курток, кровати дома у Веты у меня не было.
Нет, Вета мне не союзник, и избивала бы она меня, заставляя охотится в опасном месте, если бы не Киап и Лиер, и избавилась бы она от меня если бы не отец Саока Лаик, и возможно лучше бы я попал в гос.учреждение.
Вета определенно не собиралась растить меня как сына, выпихнула оплеухами на охоту. Небольшой заработок, остававшийся после крышующих, она старалась полностью забрать. Подружиться с Саоком было для меня все же осознанным решением и удачей, Саоку я не перечил, следовал за ним. Когда начались проблемы Вита ничем на помогла. Средств она на меня не потратила от слова совсем.
Возвращаться однозначно не стоило, тем более теперь, когда я в любом случае попаду обратно в Каяну, сообщать координаты? – Только если ситуация сложится так, что другого выбора у меня не будет. У меня есть доказательства своей невиновности, – куски памяти, вырезанные способностью комплекса, как ни странно, были именно таким доказательством, т.к. сделаны были из оригинального материала и верифицированы комплексом. Сейчас я мог скопировать их и отослать тете. Вот только поможет ли ей это? – Однозначно да. Если накопить еще, то можно сделать копию памяти последних событий. Отчасти мне не очень хотелось это делать, так как фактически я раскрою часть своей защиты, которую имеет смысл обнародовать уже на суде, если таковой будет. И к этому недоброжелатели успеют подготовится.
Поколебавшись я решил все же отправить возвращенный кусочек памяти Вете.
Я связался вновь.
– Ты передумал?!
– Направляю тебе запись моей памяти как Лико убил Саока, тебе это поможет.
И я отправил запись. Затем запоздало подумал, что некоторые части можно было бы и вырезать. Но поздно. И прежде, чем она успела, что-либо сказать вырубил связь.