Причем Тауг попал ко мне не особенно сильным. Т.е. на крупную дичь Тауг не охотился, жил избегая опасностей, зрение у него хорошее, и в воде, и под ней видит далеко, каким-то образом чудом сохранился, впрочем, хищники если они звери охотятся, когда голодны, в них действуют инстинкты, это потом, если некоторые из них вдруг начинают умнеть, то начинают убивать не только ради еды.
И где-то здесь есть очень и очень сильный противник. И еще мне почему-то повезло, что убийца не задал хозяину Тауга вопрос, а есть ли у него существо в подчинении, или не мог, если хозяин был сильней убийцы по ментальным способностям. Тогда допросить того в бою оказалось невозможно, только скорей убивать прежде, чем тебя самого не подчинили, и Тауга откинул, не только чтобы ослабить, но и может быть потому, что хотел потом поймать, затем и не убил, а потом, когда справился с хозяином, понял, что Тауга след простыл.
– Как вы охотились с хозяином, – вновь я обратился к Таугу, – он стрелял в животных из ружья, и я изобразил бух, бил их электрическими молниями, ударял воздухом, водой, силой, или вы подходили подчиняли зверей, как это делали мы с противниками по пути сюда?
Тауг задумался и потом ответил.
– Подчиняли.
Мы отправились в обратный путь, несколько раз среди деревьев я замечал мелкую живность, грызунов зеуков, скалистых обезьян, жаб-ауков, мелких ящериц-наусов, и прочих, но не охотился, эти мне были совершенно уже не интересны.
Постепенно темнело, но оставаться на стоянке со скелетом мне не захотелось, и совсем не потому, что там скелет. В толщи скал между третьей и четвертой полостью, на середине пути я нашел местечко, и мы заночевали, затем продолжили обратный путь. Солидных противников-зверей мы не встретили, хотя я уже был не против. И даже немного менял маршрут, пользуясь добытыми трехмерными картами пещер.
Мы вылезли из последнего извилистого хода, я огляделся, мое озеро было в том же виде, каким я его и оставил.
Тауг пользуясь своей продвинутой способностью к скалолазанию сразу пополз вниз по отвесной стене пещеры, мне же пока еще надо было доделать ход до своей тропки по стене. Отправил сообщение ему, чтобы был осторожнее, а сам купил крюки, клей, перфоратор, веревки и остальное, и двинулся в путь, на это у меня ушло немного, около часа и тропка, к уже сделанной тропе на стене была готова, затем, как всегда, используя намертво закрепленные рымы, я сделал ряд дырок, в которые вставлял крюки или рымы при перемещении, а намертво вклеенные срезал.
Несколько раз за время работы я смотрел, что делает Тауг, тот охотился, на таком расстоянии моя ментальная способность не действовала, поэтому он вполне успешно использовал гарпун и банки тушенки, которые утащил из логова, и даже укокошил пару рыб, я забрал у него 181 собранную единицу. Впрочем, на этот заработок мне казался уже мелким, с аукциона поступило более ста тысяч с.о.е.
Завершив работу, я быстро пошел к своему логову переставляя крюки, и через минуты был там, оглядевшись, я хотел позвать Тауга но внезапно я обнаружил опасность.
Контуры довольно крупного существа неясно проступили на границы моего восприятия, я сидел в пещере и зверь не был в прямой видимости, но он был ниже, правее у поверхности воды на расстоянии всего лишь пятидесяти стандартов, и именно по этому показателю я понял, что противник чрезвычайно серьезный, последних трех зверей я обнаруживал с расстоянии полутора – двух к.ст, не такая уж хорошая скрытность здесь у местных сильных. Решение необходимо было принимать буквально за доли секунды, либо драться, либо избегать, но Тауг оказался в этот момент на большом расстоянии от меня, добраться до меня быстрее зверя не сможет, значит синергетического эффекта от совместной ментальной атаки не будет, и после трех побед, я в развитие ни Таугу ни себе, ничего не вкладывал.
Все это пронеслось за долю секунды.
Я мгновенно дал знать Таугу о приближающейся опасности, сигналя ему все и карабкаться на стену. Тот понял этот сигнал буквально действительно бросил оружие, рыбу и мигом за несколько секунд очутился на стене, благо засады на своих рыб он устраивал в непосредственной близости от поднимающейся скалы.
Гибкий и тонкий, относительно своих размеров зверь с телом длинной в десяток стандартов устремилось за Таугом, хищник в чем-то походил на напру но измененную почти до полной неузнаваемости, его окрас был сине-зеленым, шерсти не было, а взамен ее пластины.