Мое внимание привлекла еще одна фотография. Я без труда узнала Барбарину. У стоящего рядом мужчины было такое сходство с Роком, что я сразу же поняла, что это его отец. На его лице была почти вызывающая улыбка. Да, это лицо человека, явно знающего, как получить от жизни все. Безрассудный игрок, но в нем чувствуется светский шарм. Такие же, как у Рока уши, уголки глаз также слегка приподняты. Запоминающееся, красивое лицо. Какое-то озорство во взгляде или нечто другое, что чувствовалось и в его сыне, делало его для меня еще более привлекательным.
- Должно быть, это родители Рока?
- Да, за год до трагедии, - объяснила мне Дебора.
- Он кажется очень влюбленным в свою жену. Вероятно, смерть Барбарины разбила его сердце? Дебора лишь мрачно улыбнулась в ответ.
- Разве ты не покажешь Фейвэл альбомы? - спросила Хайсон.
- Не сейчас, дорогая. Мне надо разобрать вещи. Кроме того, рассказы о прошлом по-настоящему интересны только тем, кто его пережил сам.
- Нет-нет, мне очень интересно. Поверьте, я хочу как можно больше узнать о вашей семье.
- Что ж, это вполне закономерно, ведь теперь ты миссис Пендоррик. Я с удовольствием покажу тебе все фотографии, но в другой раз.
Это был явный отказ, и мне ничего не оставалось, как сослаться на массу дел и распрощаться. Подойдя ко мне, Дебора взяла меня за руки и дружески улыбнулась.
- Я чрезвычайно рада тому, что теперь ты здесь, с нами, - серьезно заметила она. Искренность ее слов не вызывала сомнений.
- Все в Пендоррик-холле так добры ко мне... Наверное, ни одну новобрачную не принимали так тепло, как меня. И это несмотря на то, что неожиданное известие о нашей свадьбе застало вас врасплох. Я очень, очень признательна всем вам за это.
- Конечно же, мы рады тебе, дорогая Фейвэл. Хайсон серьезно сказала:
- Мы уже много лет ждали ее появления, правда, бабушка?!
Дебора рассмеялась и ласково потрепала девочку за ухо.
- Все-то ты понимаешь, моя дорогая. - И, обращаясь ко мне, добавила:
- Мы чрезвычайно рады тому, что Рок наконец женился...
Дверь неожиданно открылась, и в комнату вошла невысокая женщина. Одета она была во все черное, что подчеркивало бледность ее лица. Вероятно когда-то черные, волосы вошедшей теперь были совсем седыми. Темные, густые брови почти смыкались над переносицей, нависая над крохотными, чем-то обеспокоенными глазками. Длинный тонкий нос и узкие, полоской губы дополняли портрет.
Женщина хотела было что-то сказать, но, увидев меня, заколебалась. Дебора пришла ей на помощь.
- Это моя Кэрри. Когда-то давно она была моей няней и с тех самых пор никогда не оставляет меня. Теперь Кэрри полностью взвалила на свои плечи уход за мной. Просто не знаю, что бы я без нее делала. Кэрри, а это новая миссис Пендоррик.
Озабоченные глазки внимательно вперились в меня.
- О, - пробормотала она. - Новая миссис Пендоррик?
Дебора улыбнулась мне:
- Ты быстро привыкнешь к Кэрри. Ради тебя она сделает, что угодно. Я просто уверена в этом. Кэрри - мастерица шить. Она всегда обшивала меня с ног до головы. Вот и сейчас по-прежнему шьет почти всю мою одежду.
- Да, я шила им обеим, - с гордостью подтвердила Кэрри. - Во всем Девоншире не было девушек, одетых лучше, чем мисс Барбарина и мисс Дебора. - О своих воспитанницах она говорила с нежностью.
- Кэрри, нам пора заняться вещами. Выражение лица женщины тут же изменилось. Казалось, она даже обиделась.
- Кэрри терпеть не может, когда мы покидаем Девоншир. - Дебора усмехнулась. - Она не скоро привыкнет к жизни здесь, по другую сторону Теймара.
- Мне бы хотелось, чтобы мы вообще никогда не пересекали Теймар, недовольно пробурчала Кэрри.
Дебора снова улыбнулась мне и, взяв под руку, вышла вместе со мной в коридор.
- К Кэрри следует относиться снисходительно, - прошептала она. - Бедняжка стареет, и иногда у нее не все в порядке с головой. - Дебора отпустила мою руку. - Когда-нибудь я с радостью покажу тебе все альбомы с фотографиями, Фейвэл. Ты даже представить себе не можешь, как я рада твоему приезду.
Я рассталась с ней с чувством глубокой благодарности. Не только потому, что эта женщина была так дружелюбно ко мне настроена. Благодаря ей я снова почувствовала себя в своей тарелке. Ведь теперь я знала: из окна на меня глядела живая женщина, а не призрак.
***
Почту в Пендоррик-холле обычно приносили вместе с утренним чаем. И вот однажды, через несколько дней после моего приезда, проглядывая ее, Рок весело рассмеялся.
- Наконец-то. Я знал, что рано или поздно оно придет.
- Что придет? - завернувшись в полотенце, я вышла из ванной.
- Лорд Полхорган просит миссис и мистера Пендоррик оказать ему честь, удостоив своим посещением в среду, в половине четвертого.
- В среду? Но ведь это уже завтра. Мы поедем?
- Конечно. Мне так хочется, чтобы ты своими глазами увидела "Каприз".
Я почти мгновенно забыла об этом приглашении. Лорд Полхорган и его дом меня мало интересовали. И я не разделяла того почти болезненного удовольствия, которое семья Рока испытывала от бесконечных насмешек по адресу "Каприза" и его хозяина. Однажды я уже высказала свое мнение мужу. Почему какой-то человек, будь он из Манчестера, Лидса или Бирмингема, не имеет права построить дом на скалах, если ему этого так хочется? И почему он не может сделать так, чтобы его дом был похож на старинный замок? Очевидно, сами Пендоррики по вполне понятным причинам с радостью продали ему свою землю. И они не вправе диктовать, как Полхоргану следует ей распоряжаться. Рок в ответ лишь пожал плечами.
По дороге в Полхорган-холл он был необычайно весел. И снова повторил:
- Не могу дождаться того момента, когда ты увидишь "Каприз".
На мой неискушенный взгляд, он выглядел таким же средневековым, как и сам Пендоррик-холл.
- Знаешь, - призналась я мужу, - если бы ты не сказал мне об этом, я бы ни за что не догадалась, что эта современная постройка.
- Подожди, пока ты не осмотришь весь дом. Он потянул за шнурок. Стало слышно, как внутри раздался мелодичный звон. Дверь открыл дворецкий весьма импозантной наружности. Слегка склонив голову, он торжественно сказал:
- Добрый день, сэр. Добрый день, мадам. Его милость ждет вас.
На то, чтобы наконец добраться до нужной комнаты, нам понадобилось определенное время. Следуя за дворецким, я невольно отметила старинную меблировку этого огромного замка, очень красивые занавеси на окнах и ковры вполне современные и явно весьма дорогие.
Наконец мы остановились в дверях просторной гостиной, с окнами, выходящими на чудесный сад. В стоявшем у окна кресле сидел сам пожилой хозяин дома.
- Ваша милость, - объявил дворецкий. - Мистер и миссис Пендоррик.
- Пригласи их, Досон.
Он повернул голову в нашу сторону. Я даже почувствовала некоторую неловкость под внимательным, оценивающим взглядом его серых глаз.
- Я очень рад, что вы приехали навестить меня, - довольно резко сказал он, как будто бы думал иначе. - Извините, что я не поднялся, чтобы поздороваться с вами.
- Что вы, что вы, - поспешно пробормотала я и, подойдя к креслу, пожала его старческую руку.
Кожа на его лице имела слегка красноватый оттенок. Я также заметила сильно вздутые вены на его руках.
- Присаживайтесь, пожалуйста, миссис Пендоррик, - пригласил он в своей резковатой манере. - Подайте своей жене стул, Рок, и подвиньте его поближе ко мне. Да, вот так. Напротив света.
Я с трудом подавила в себе легкое чувство раздражения тем, что меня так беззастенчиво подвергают тщательному осмотру. К своему немалому изумлению, я вдруг занервничала.
- Ну, а теперь расскажите, как вы находите Корнуолл?
Он резко чеканил слова, словно бы выкрикивал команды на плацу.
- Я восхищена им.
- Можно ли сравнивать его с тем островом, на котором вы до сих пор жили?
- Да, конечно.
- К сожалению, единственное, чем мне приходится теперь довольствоваться, это вот это, - он кивнул головой в сторону окна.