- Да. А вы полагали, что будет иначе?..
Старый Полхорган уклонился от прямого ответа.
- Всегда трудно привыкать к новой жизни. Должно быть, в Италии у вас все было иначе, и здешняя жизнь кажется вам слишком спокойной и размеренной?
- Я наслаждаюсь этой тишиной и покоем.
- Значит, здесь вам все же лучше, чем на Капри?
- Я была очень счастлива там до тех пор, пока не умерла моя мама. А до этого мне и в голову не приходило, что в моей жизни может быть что-то, кроме безоблачного счастья. Правда, я очень переживала, когда родители отправили меня в школу, но через какое-то время привыкла. А возвращаться домой стало настоящим праздником.
Он одобрительно посмотрел на меня.
- Вы очень разумная женщина. И это обстоятельство весьма радует меня, так как я не выношу глупости.
- Кажется, сестра Грей тоже довольна умна.
- Х-м, пожалуй, даже слишком.
- Разве можно быть слишком умным?
- Иногда я спрашиваю самого себя: почему эта женщина живет здесь? Уж по крайней мере не из горячей привязанности к своему пациенту. Ведь, если говорить на чистоту, то я просто - старый скряга.
Я рассмеялась.
- Ну, если вы сами сознаетесь в этом, то ваши дела не так уж плохи.
- Вы так считаете? Не забывайте, богатый человек всегда окружен Людьми, жаждущими хоть как-то облегчить его карман.
- И вы полагаете, что эта женщина?..
- Да. Я часто думаю об этом. Может, она рассчитывает на то, что я упомяну ее в своем завещании?
Должно быть, мое смущение тут же отразилось и на моем лице, так как старик поспешно сказал:
- Хорош хозяин! Если я и дальше буду продолжать в том же духе, то в следующий раз вы наверняка найдете подходящий предлог, чтобы не приходить ко мне. А я буду очень переживать.
- Я не стану ничего придумывать. Вы прямолинейный человек и всегда говорите то, что думаете. Так что я тоже постараюсь быть откровенной с вами.
- Да, в этом мы с вами схожи. - Он даже крякнул от удовольствия.
Принесли чай, и я принялась разливать его по чашкам. Это моя новая обязанность доказывала, что мы действительно подружились. Казалось, старику доставляло огромное удовольствие наблюдать за мной в такие минуты.
Взглянув в окно, я увидела, как Алтея Грей через сад направилась вниз, к морю. Она сменила свою форму на джинсы и светлую блузку. Неожиданно обернувшись, сиделка заметила меня и приветливо помахала рукой. Я ответила ей тем же.
- Это сестра Грей, - объяснила я хозяину дома. - Полагаю, она свободна на несколько часов?
Он кивнул головой в знак согласия и спросил:
- Она пошла на пляж?
- Похоже, что так?
- Местные жители сразу же недвусмысленно дали мне понять, что не одобрят, если я огорожу свой пляж. Поэтому забор поставлен там, где начинается сад.
- Как в Пендоррик-холле. Действительно, если огородить все частные пляжи, то вдоль берега просто невозможно будет пройти.
- Я всю жизнь считал, что мое - это мое и что я имею полное право сам распоряжаться своей собственностью. Но, должен признаться, местные жители встретили меня поначалу весьма враждебно, и я вынужден был пойти на кое-какие уступки. К старости люди вообще становятся умнее и терпимее к окружающим. Если бесконечно настаивать на своих правах, можно потерять самое ценное, что имеешь в жизни. - При этих словах старик вдруг погрустнел.
- Думаю, вы правы, - согласилась я.
- Взять хотя бы ваших родителей. Вероятно, они действительно были счастливы, несмотря на отсутствие собственного дома, не говоря уже о собственном пляже.
- Что верно, то верно. Мы жили небогато, но тем не менее вполне счастливо.
Лорд Полхорган неожиданно нахмурился, и я подумала, что, должно быть, проявила бестактность. Он вдруг сказал:
- Сестра Грей часто ходит на пляж. А вы?
- Пока нет. Дело в том, что я еще не совсем устроилась в Пендоррик-холле.
- И все из-за того, что я отнимаю у вас так много времени.
- Ну что вы, мне нравится бывать здесь; и я люблю играть в шахматы.
Немного помолчав, старик снова принялся расспрашивать меня о жизни на острове. Меня удивляло, что он слушал мои рассказы как-то уж очень внимательно, а затем буквально засыпал меня вопросами.
Когда чаепитие было закончено, я подвинула к его креслу изящный, инкрустированный перламутром столик и расставила фигуры. Мы принялись за игру, но уже через четверть часа я с удивлением обнаружила, что позиции моего противника довольно слабы. Обрадованная этим обстоятельством, я неотрывно смотрела на шахматную доску, изо всех сил стараясь закрепить свое превосходство. Затем, подняв взгляд на моего противника, заметила, что с ним творится что-то неладное.
- Извините, - едва слышно проговорил лорд Полхорган. - Пожалуйста, извините меня. - Он лихорадочно искал что-то у себя в кармане.
- Вы что-нибудь потеряли?
- Небольшую серебряную коробочку. Обычно она всегда при мне.
Поднявшись, я внимательно огляделась вокруг. Коробочка валялась на полу у самых его ног. Подняв ее, я подала коробочку старику. Он с облегчением вздохнул, торопливо извлек из коробочки маленькую белую таблетку и положил под язык. Затем лорд Полхорган откинулся на спинку кресла, сжав руками подлокотники. Меня охватила тревога, и я уж было потянулась к колокольчику, чтобы вызвать прислугу. Поняв мои намерения, старик отрицательно мотнул головой. Я остановилась в нерешительности.
- Через минуту мне станет лучше, - пробормотал он.
- Но вам же плохо. Может, надо...
Он снова отрицательно покачал головой, а я беспомощно застыла на месте. Через минут пять ему, видимо, стало лучше. Глубоко втянув в себя воздух, старик прошептал:
- Мне уже легче. Еще раз извините.
- Пожалуйста, не извиняйтесь. Просто скажите, чем я могу вам помочь.
- Посидите, через несколько минут все будет в полном порядке.
Я послушно села, с тревогой наблюдая за ним.
В тишине комнаты было слышно лишь тиканье каминных часов. Прошло еще какое-то время, и лорд Полхорган наконец улыбнулся мне.
- Жаль, что это случилось в вашем присутствии. Просто я вовремя не нашел свои таблетки. Должно быть, я случайно выронил их...
- Ради Бога, не извиняйтесь. Это я должна извиниться перед вами за свою беспомощность.
- Не надо огорчаться. Если бы я сразу принял таблетку, не отвлекая вас от игры, то вы бы вообще ничего не заметили, а так...
- Я рада, что все обошлось.
- Вы расстроены? Не стоит, ведь я уже старик и не могу побороть свои недуги. Я достаточно пожил на свете. Но, хотя у меня почти не осталось жизненных сил, мне тем не менее не нравится, когда я теряю таблетки, ведь в один прекрасный день это закончится плохо.
- Это какие-то особые таблетки?
- Нет, они не слишком-то эффективны. Хотя в девяноста случаях из ста все же помогают мне, расширяя сосуды.
- А если они перестанут помогать?
- Тогда останется только морфий.
- Простите меня, пожалуйста, за то, что я расспрашиваю вас об этом.
Старик ласково похлопал меня по руке.
- Старый мотор барахлит и нуждается в полной переборке. Как жаль, что я не могу попросить вас отвезти меня в деревню, в мастерскую Джима Бонда на ремонт.
- Вам следует немного отдохнуть.
- Не беспокойтесь. Я позвоню доктору и попрошу его осмотреть меня. В последнее время я действительно чувствую себя неважно.
- Может, стоит позвонить прямо сейчас?
- Этим займется сестра Грей, когда вернется с пляжа. Непонятно, как эти таблетки оказались на полу...
- Может быть, ваш карман прохудился? Ощупав карманы, старик отрицательно покачал головой.
- Думаю, вам сейчас необходим покой. Пожалуй, я пойду. И все же уверена, что доктора следует вызвать незамедлительно. Позвольте мне это сделать.
- Хорошо. Телефонная книжка вон там. Доктор Клемент.
Я тотчас же набрала указанный номер и, к счастью, застала доктора дома.
Объяснив, что звоню из Полхорган-холла, я сказала, что хозяин дома просит его срочно навестить.
- Хорошо, - ответил доктор Клемент. - Сейчас же еду.
Положив трубку, я снова подошла к старику.
- Чем еще я могу вам помочь?