— Незнакомец, потому что ты не доверяешь мне?
— Потому что я не сталкивалась с разными сторонами твоей сущности. Важными сторонам. Та сторона, которая сделала ту страшную вещь. Та сторона, что решила не говорить мне, что тебя выпускают…, хотя ты понимал, что должен. Что это все изменит.
— Я был эгоистом.
Я кивнула.
—Да. Ты был эгоистом. — Я помешала напиток трубочкой. — Я тоже была эгоисткой. Я использовала тебя, чтобы почувствовать это все снова. Живой. Сексуальной. С кем-то, с кем бы мне никогда не пришлось волноваться, что все может, станет реальным.
— Я не возражаю, что ты меня использовала.
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
Эрик вертел свою бутылку, думая, прежде чем сказать:
— Ты знаешь, почему я избил его именно так? Монтировкой?
— Ты не хочешь мне рассказывать почему.
— Нет, я имею в виду, почему именно монтировкой.
— Нет.
Его взгляд следил за движением.
— Потому что в тот яркий, горячий момент, когда я узнал новости, от которых у меня снесло крышу, я пожелал ему смерти. Потому что голыми руками я бы его не убил за то, что он сделал. И потому что у меня не было оружия, и я не медлил ни секунды, чтобы продумать план. Я просто передвигал свое тело к его телу, а по дороге схватил то, что, посчитал, сможет его убить…
— Боже, остановись. — Я съежилась, испугавшись подробностей.
— Я хочу сказать, что я не такой человек, который намерено, вносит насилие в свою жизнь. Я белое отребье — я знаю это. Там, откуда я родом, так и говорят. Но я не самый худший мужчина, который тебе попадался. Я ни разу не связывался с наркотиками, не насиловал какую-нибудь несчастную девушку, ни у кого не воровал. Прежде чем я избил того мужика, наверно, самая ужасная вещь, которую я делал — это превышал скорость и курил травку несколько раз в месяц. Время от времени, попадал в переделки. Как я уже сказал, я не святой, но я и не…, я не знаю, что ты там себе напридумывала обо мне. Но я могу поспорить, что я не настолько плохой.
А что я знаю о нем — потенциальный убийца? Тоже не особо впечатляет.
— Если ты не скажешь мне почему, — сказала я. — Не думаю, что мы сможем когда-нибудь…
— Когда-нибудь что?
— Вернуться к тому, что было. В письмах.
От этих слов его взгляд загорелся. Словно он даже в самых диких мечтах не представлял, что мы можем все вернуть. Слово я ему только, что сказала, — «У тебя все еще есть шанс. Я не могу забыть тебя». Словно я призналась в этом нам обоим. От этого у меня закружилась голова. Или, возможно, от бурбона.
— Даже если я буду знать почему, — добавила я быстро. — Это не означает, что я соглашусь с тем, что ты сделал. Но мне бы все равно хотелось, чтобы ты рассказал мне.
Он покачал головой.
Я устало откинулась на свое сидение. Мы вернулись к тому, на чем застряли в том магазине пончиков.
Эрик подумал с минуту, побарабанив пальцами по столу.
— Я бы мог сделать телефонный звонок.
— Кому?
Он усмехнулся.
— Кому. Черт возьми, ты очаровательна.
Я закатила глаза.
Он снова изменился, казалось, он вдруг стал собранным и спокойным. Мужчина с планом. Он встал, обогнул диванчик и направился к двери, доставая телефон из джинсов, плащ, перчатки и шапку он оставил. Я следила за ним через фасадное окно, он стоял спиной к стеклу. Я видела его лопатки сквозь футболку от того, как он прижимал телефон к уху. Неоновая вывеска позади него мигала, переходя с красного на желтый, отчего его синяя футболка меняла цвет с черного на зеленый, с зеленого на черный.
Надень зеленое. Надень черное.
Прямо сейчас на нем были оба этих цвета. На мне ни того, ни другого. И если бы мне снова пришлось сделать тот выбор… вот она я, по-прежнему не пришла ни к одному из вариантов, как эта мигалка. Действительно ли телефонный звонок был в силах изменить мое мнение о нем? Прогнать его? Пригласить его подняться в мою кровать? Под мое одеяло, под мою кожу?
Я вся покраснела, шокированная, что у меня вообще возникли такие мысли.
Он разговаривал. Это было заметно по его движениям и паузам. Он сунул свободную руку в карман. Я подумала о том, чтобы схватить его пальто и вынести ему, но передумала. Он кивал, качал головой. Смотрел вдоль улицы. Я попыталась представить, что я могла бы о нем подумать, будь мы незнакомы. Этот мужчина за стеклом, отчаянно названивает по телефону, в футболке на морозном зимнем воздухе. Возможно, этот парень гоняется за наркотиками? Или за девушкой?
Внезапно он пропал из оконной рамы, затем вошел в дверь с телефоном в руке, он все еще светился. Он уселся назад напротив меня и протянул его мне. На экране было написано «Кристина».