«Просто представь, мы целуемся, а я глажу тебя между нашими телами. Этого я хочу прямо сейчас. Почувствовать, какой ты твердый и возбужденный. И доставить тебе удовольствие. Если ты прикоснешься к себе, перед сном, представь, что это моя рука. Я этого хочу».
Я ждала, кажется, вечность его ответа.
«Как я кончу? На твою руку?»
Меня обдало волной жара, сжигая остатки нервов. Мои пальцы теперь стали неуклюжими. «Немного на мою руку. И на свой живот. На эту теплую, бронзовую кожу. Белое на бронзовом». Мое тело дернулось от этой картинки. Я нажала «Отправить».
«Ты меня вытрешь?» — спросил он, и мир пошатнулся.
«Да, вытру». Я практически чувствовала его дрожащие пальцы в своих волосах, пока я вытирала его кожу. «Все, что пожелаешь».
Боже праведный, почему он так далеко? Почему я нахожусь где-то на этой планете, только не рядом с этим телом, этим голосом, этим мужчиной? Моим мужчиной.
«Этого хватит, чтобы ты заснул?» — напечатала я.
«Вполне. Что нужно тебе?»
«Я буду представлять все, то же самое, как только мы пожелаем друг другу спокойной ночи».
«Хорошо. Представь, как я произнесу твое имя, в тот момент, когда ты вознесешь меня к небесам», — писал он. «В тот момент, когда ты отправишься туда сама».
«Хорошо. Может, ты мне позвонишь завтра? Спокойной ночи, Эрик».
«Спокойной ночи, дорогая. Я скучаю по тебе».
«И тебе. Счастливого Рождества. Приятных снов. В итоге :-)».
И через двадцать минут, я сама спала как младенец.
* * *
К тому времени, когда на следующее утро я спустилась, мой отец уже отправился патрулировать. Он был самым старшим, что автоматически мог брать выходной в праздник, но обычно этого не делал. Работая в Рождество, он имел право на плавающий выходной, и заканчивал около двух дня, а все это время какой-то «молодой щеголь» мог отоспаться со своей семьей. В любом случае он всегда просыпался около пяти, а мама придерживалась этого графика. Я же с другой стороны, без четверти одиннадцать сонно спускалась вниз по лестнице все еще в пижаме.
— Счастливого Рождества! — пропела мама, когда я вошла на кухню. У нее было включено радио, из которого доносились рождественские песни, и на ней был одет ее особый праздничный халат, зеленый с вышитыми санями и оленями.
— Счастливого Рождества. О, спасибо, — добавила я, принимая кофейную чашку. — Невероятно, как долго я спала.
— Должно быть, тебе было это необходимо.
Действительно, только отдых мне был нужен не от работы, как, вероятно, она предполагала. Я была с Эриком на протяжении пяти ночей за последнюю неделю, и я сомневаюсь, что мы хоть раз легли раньше, чем в час ночи. Если мы не хулиганили, мы болтали дольше положенного, обо всем и ни о чем.
— Хочешь, я приготовлю тебе завтрак? — спросила мама.
— Нет, спасибо. Я приготовлю овсянку или еще что-нибудь, после душа. А ты отдыхай. У нас было куча родственников, которые наведывались на закуски и выпивку в полдень, тетушки и дядюшки, и их дети, и дети их детей, и, конечно же, моя бабушка. Вино и овощная нарезка для взрослых, молоко и печенье для маленьких, и много-много беготни для моей мамы — хотя ей это нравилось.
— Как только подействует кофеин, нагрузи меня работой, — сказала я.
— Обязательно, не переживай. Мне нужно, чтобы ты кое-что запаковала для вечеринки по обмену подарками.
— Ох, черт. — Она присылала мне письмо об этом неделю назад, но у меня все вылетело из головы. Я должна была купить десяти долларовый подарок для обмена.
— Не бойся, — сказала она. — Я купила с запасом.
— Спасибо, мама. Я совсем забыла.
Она понимающе улыбнулась.
— Поэтому я подготовилась. Ты купила своему новому другу подарок?
Я покачала головой.
— Нет, не купила. Мы даже это не обсуждали.
При этом она стала немного разочарованной.
— У нас правда все только начинается, — сказала я. — Но возможно, я подарю ему что-нибудь на Новый год.
— Что ему нравится. У него есть хобби?
Ну, в данный момент, он очень увлечен своей гражданской свободой.
— Он интересуется растениями.
— Неужели? — Она задумалась. И в этом было большое сходство, которого я не замечала, между моей мамой и Эриком. Однажды они могут действительно найти общий язык, если встретятся на вечеринке моей семьи по обмену подарками.
— Какими растениями? — спросила она.