– Мы были магически и физически истощены, – зашла не третий круг я, – Оставлять открытой дверь в … туда куда она была открыта, было крайне опасно, второго раунда мы бы уже не выдержали. И кто знает, прорвавшись через нас, как далеко зашло бы это иномирное создание, сколько поселений оно смогло бы пройти, и сколько жертв бы было. А если бы оно вернулось не одно?
Мне честно сказать поднадоело оправдываться перед этими людьми, которые по сути должны были как раз-таки и находится на поле и дежурить там если и не вместо студентов – все-таки людей в комиссию отобралось не слишком много, по причине того, что и магов в королевстве осталось не ахти сколько – то по крайней мере вместе со студентами.
– Когда портал открылся, мы, как и было предписано, установили над ним наблюдение, – тем не менее гнула свое я.
Наблюдали мы, конечно, спустя рукава, монстру удалось застать нас врасплох. Возможно, прояви мы больше сознательности, наш тренер был бы жив. Каяться в этом комитету я, конечно, не собиралась, и так пытаются обвинить не понятно в чем.
– Когда появилось иномирное существо, мы защищались и нам удалось изгнать его обратно. Решение о закрытии портала, было принято на основании информации полученной об опасности обитателей другой его стороны для всего нашего мира.
Честно сказать, в тот момент, когда я командовала и приказывала закрыть портал, я не думала о каком-то отдаленном будущем, последствиях и прочем, в тот момент, я просто хотела избавится от монстра, грозящего разорвать меня и моих друзей.
Внезапно, пока следующий из допрашивающих меня, до сих пор молчавший, набирал воздух, вероятно, чтобы зайти на еще один круг однообразных вопросов, в комнату вошел Арктур Вейл, наш достопочтенный ректор.
– Добрый день господа, дамы!
Пригладив свою пышную, но полностью седую шевелюру, он обвел взглядом наше собрание: меня, измученную и готовую уже отбросить осторожность и вежливость, и четырех человек из комиссии по ощущениям, не один час пытающуюся вытащить из меня признание моей неправоты и неправомерности моих действий и заставляющую меня доказывать, что я не подвергла исследования опасности, а защитила людей от нее.
– Вы просили отпустить к вам студентов, участвовавших в последнем дежурстве. – очень дружелюбно сказал, так дружелюбно, что сразу чувствовалось, что визит его носит отнюдь не дружеский характер, – Однако, как мне сообщили студенты, собеседования со всеми закончились около двух часов назад, и только одна ученица, все еще находится здесь. Неужели больше двадцати свидетелей происшествия не смогли обрисовать вам полную картину случившегося? – он вежливо улыбнулся, и вытащив откуда-то стул, уселся рядом со мной.
Как ни странно, после этого, разговор как-то совсем не заладился, и меня наконец отпустили.
Из кабинета с Арктуром Вейлом мы вышли вместе.
– Постарайтесь не переживать из-за этого. Вам не о чем беспокоиться. Они нападают на вас от собственного бессилия. Прошло несколько месяцев, а они не сильно то продвинулись в своих изысканиях. – ректор Вейл тихонько вздохнул.
За этот месяц, с тех пор как я последний раз его видела, он как–то сильно постарел. Все же резко свалившаяся ответственность в виде ректорского кресла лучшего, а ныне единственного учебного заведения, да еще и в такой ситуации принесла с собой слишком большую нагрузку.
– Думаю, они продвинулись бы сильнее, если бы находились поближе к изучаемому месту. – не удержавшись огрызнулась я, тут же пожалев об этом, – Простите, я …
– Не извиняйтесь, кому как не вам и вашим товарищам, говорить об этом. Я полностью согласен. К сожалению, у нас осталось очень мало сильных и главное опытных колдунов.
«Поэтому, студентов использовали в качестве расходной силы», добавила я про себя, но уже достаточно пришла в себя, чтобы не озвучивать эту мысль. Хотя, судя по брошенному на меня внимательному взгляду, он и сам догадался, но спорить не стал, только снова вздохнул. Понятно, что ему вся эта ситуация тоже совершенно не нравилась.
– Думаю, что вас они больше не потревожат, но, если вызовут еще раз, не стесняйтесь сообщить мне. Вероятно, следует обязать преподавателей присутствовать на встречах комиссии со студентами, если уж ее члены дошли до того, чтобы обвинять студентов. – задумчиво добавил он.
– Я так и не поняла, чего они от меня хотели? – раз уж ректор сам разоткровенничался, я задала гнетущий меня уже не один час вопрос.
– Двадцать один студент и преподаватель пропали без вести, затем еще пятеро студентов пропало, провалившись в стихийно созданный портал, преподаватель погиб, и еще двадцать восемь студентов подверглись нападению невероятного существа, вылезшего из того самого портала. А комитет по ликвидации последствий до сих пор не знает, как быть и что делать, на них давят со всех сторон, а единственное, что они умеют делать, это перекладывать ответственность и задачи на других.