Я уже сталкивалась с ним ранее: он присутствовал на моих разговорах с комитетом и ректором после возвращения. Очень высокий, худой, лет на вид около сорока, он предпочитал сливаться со стенами и не привлекать к себе внимания, старательно изображая человека не опасного, посредственного, но его выдавали глаза, слишком цепкие, слишком внимательные, да и впитываемую с детства ауру Рода скрыть было сложно.
– Ада, давайте не будем ходить вокруг да около. Чего вы хотите?
– О чем вы?
О чем он я прекрасно понимала: потомками Родов не разбрасывались и в лучшие времена, а теперь, после стычки на Вейнминском поле, ряды не только простых магов, но и аристократии заметно поредели. Род Маро тоже принес свою жертву, никто не мог бы обвинить их в том, что они спрятались от битвы.
Но и помогать ему я тоже была не намерена, у меня было достаточно времени, чтобы понять, как шатко мое положение. Большую часть жизни проведя в глубинке, о Родах я знала не так много, в основном то, что прав им отсыпано куда более, чем простым смертным, и пожелай они что-то от меня, шансов не дать им это, немного.
– Бросьте, я достаточно наблюдал за вами на допросах. Вы не глупы, да и характеристики от ваших преподавателей выглядят очень достойно. – он смотрел на меня с все понимающей улыбкой, которая должна была бы расположить меня к нему, но эффект почему-то имела обратный. – Хорошо, давайте я расскажу, что предлагаем мы. Ребенок Бейта принадлежит роду Маро, это очень четко прописано в уложении о правах и обязанностях Родов.
Он цепко следил за моей реакцией, но я сосредоточилась на том, чтобы не показывать никаких эмоций, не дождавшись от меня ответа он продолжил:
– Вы, признаюсь, несмотря на все полезные качества, нас не интересуете, но раз уж мы все попали в такое неоднозначное положение, вас мы также готовы ввести в Род. Поэтому, просто подпишите вот здесь, – он протянул мне папку с исписанными листами. Папка была заботливо открыта на последней странице, с местом для подписи. Листов в папке было навскидку около двадцати.
– Я могу ознакомится с этим? Вы же понимаете, что подписывать не читая, я это точно не буду. – сказала я, желая потянуть время.
– Это стандартный договор для вхождения в Род человека со стороны. – отмахнулся он, – Ребенок принадлежит нам в любом случае, а это, – он ткнул пальцем в сторону договора, – наш шаг навстречу вам. Войдя в Род, вы получите не только возможность общаться с собственным ребенком, но и привилегии доступные членам семьи. Многие наши вассалы десятилетиями пытаются заслужить подобную честь. От вас же требуется абсолютный минимум благоразумия и соблюдения правил.
Судя по всему, ставка была на то, что бедная девочка возрадуется своему счастью и решению всех своих проблем, и быстро все подпишет. Видя, что я не сдалась под напором сразу, он сменил тактику.
– Если вы подумаете, то поймете насколько сильно вам повезло. Вы не дипломированный маг, вам до выпуска еще учится три года. Денег и своего жилья у вас нет. Но все это у вас будет, стоит только подписать, напоминаю еще раз, стандартный договор, который счастливы были бы подписать все.
Паника, поднявшаяся внутри меня, заставила меня задуматься, почему я не осталась на Ихтре, или даже в Тогене. По крайней мере чудовища по нему гуляющие молчат, не угрожают и вообще очень милые по сравнению с некоторыми людьми. Почему-то эта мысль меня позабавила и придала сил.
– Вы сообщили мне, что собираетесь отнять у меня ребенка, и видится с ним я смогу только если подпишу, не читая ваши бумаги. У меня действительно нет ничего своего, но это не значит, что ваш шантаж сработает. Пока не прочитаю, ничего подписывать не буду. – меня уже откровенно трясло, я не привыкла к общению с власть имущими, студенты не в счет. На сегодня итак было более чем достаточно потрясений. – Люди, работающие на вас может, и стремятся к этому десятилетиями, но, они по крайней мере знают на что идут, а я не глядя решать свою судьбу не буду.
– Хорошо, я дам вам время до завтра, хотя и не понимаю ваших опасений.
Он вышел, оставив меня наедине с бумагами и переживаниями.
Ночь прошла тяжело. Я не знала с кем посоветоваться, а верить на слово представителю стороны, которой от меня что–то нужно, я была не готова. И, самое главное, даже если он в чем-то соврал, я не знала, как будет лучше и для меня, и для ребенка.
С одной стороны, он прав, у меня нет ничего, а с другой я теперь знаю, что у меня достанет силы и воли справится со многими трудностями. Смириться с новостью о беременности, я еще не успела, но с тем, что ребенка кто-то может забрать и не собиралась смирятся.