- У Мионы личная жизнь идёт полным ходом, - подметила Фэй Данбар, а Лаванда завистливо сощурилась, вспоминая, как однажды соседка украла её Бон-Бона.
- Дуэль – это прекрасный способ выяснить отношения двух враждующих сторон, - Люциус Малфой прислонился к краю своего письменного стола.
Волшебник был облачён только в свободные чёрные брюки и идеально белую рубашку с серебряными запонками.
- Но, к великому сожалению, не все поединки проходят по старинным дуэльным правилам. Реальная схватка с противником может оказаться чередой самых неприятных заклинаний, которые необходимо уметь отражать.
Парты в кабинете по Защите от Тёмных Искусств были сдвинуты, и ученики слушали преподавателя стоя.
- Я слышал, что прежде многие из вас, - преподаватель обвёл взглядом собравшихся, - практиковались в боевой магии и весьма в этом преуспели. Что ж, никогда не помешает повторить и усовершенствовать. Разбиваемся на пары и отрабатываем.
Гарри сразу же встал напротив Гермионы, и они принялись бросать друг в друга заклятья и отбивать их. Молодой волшебнице происходящее напомнило выручай-комнату и тренировки отряда Дамблдора несколько лет назад. Она невольно улыбнулась.
- Мисс Грейнджер, - холодно обратился преподаватель, - ваша с мистером Поттером битва очень напоминает танцы на Святочном балу. Больше агрессии. Мистер Поттер, позволите?
Малфой старший встал на место Гарри и, выпрямившись, направил палочку на Гермиону.
- Нападайте, мисс Грейнджер.
Девушка неуверенно сглотнула. «Он ничего мне не сделает, - говорила она сама себе, - он ничего мне не сделает». Руки у молодой волшебницы задрожали, но она решительно взмахнула палочку:
- Ступефай!
- Протего! – Малфой поставил щит. - Смелее, мисс Грейнджер.
- Инни! – вдруг выкрикнула Гермиона, и струя пламени вылетела из палочки, устремляясь в противника.
- Глациус! – тут же бросил соперник, и поток ледяного воздуха устремился в ответ.
Все молча расступились, когда две стихии сошлись, одна подавляя другую. Гермиона вложила в заклинание всю свою силу, не думая о последствиях, но противник был слишком силён, чтобы противостоять ему долго. Она чувствовала, как нервно дрожит палочка в её руке, затем огненный поток заколебался и стал давать слабину. Малфой воспользовался этим, и от огня вскоре ничего не осталось, но девушка не успела превратиться в глыбу льда.
- Продолжайте, - бросил волшебник ученикам.
Класс послушно вернулся на свои позиции.
- «Слабо», мисс Грейнджер, - в голосе преподавателя была сталь.
- Мистер Малфой, - вклинился Гарри, - очевидно, это всё новая палочка, потому что Гермиона одна из лучших на курсе.
- Вы прекрасный защитник, мистер Поттер, но каждый из вас должен научиться защищать себя сам. Если вы правы, то есть шанс исправить эту вопиющую проблему.
Люциус Малфой еле заметно поморщился, как от боли.
- Мисс Грейнджер, - обратился он к ученице, - кажется, вас освободили от прорицания. Можете раз в неделю приходить на дополнительные занятия.
Гермиона чуть не выронила палочку от удивления.
6. Дополнительное занятие.
- А если он в неё «аваду» кинет? – взволнованно предположила Джинни за ужином.
- Да брось, милая, он перестал быть таким негодяем, - стал успокаивать любимую Гарри. – Смотри, вон, в газетах пишут, что Малфой снова содействовал аврорам в поимке преступника, не щадя своей палочки.
Парень подвинул газету поближе к Гермионе.
- Да что мне газеты, Гарри, - сказала подруга. - Я знаю, что это всё мишура. Но ты прав, вряд ли он посмеет мне что-то сделать.
- А ты всё равно будь осторожна, - на всякий случай предупредила Джинни.
- Ты – мой ангел-хранитель, - улыбнулась Гермиона.
Мисс Грейнджер взяла с тарелки яблочный пирог, откусила кусочек, и чуть не подавилась, увидев, как Люциус Малфой садится за стол преподавателей.
«Кажется, этот человек создан для того, чтобы отравлять другим жизнь», - подумала Гермиона, но заметила, вопреки её собственным мыслям, что многие старшекурсницы заметно оживились при появлении Малфоя старшего. Девушка перевела взгляд на стол Слизерина, и увидела, что Драко флегматично ковыряется вилкой в тарелке, совершенно не замечая присутствия своего отца, который на занятиях к сыну был куда требовательнее, чем к прочим ученикам.