- Вам говорили, что вы ужасно милая, когда злитесь? – вдруг услышала девушка совершенно непривычные для голоса мага слова и интонации.
Пока до Гермионы доходил смысл сказанного, Люциус Малфой быстро приблизился, и, наклонившись, поцеловал её в губы. Поцелуй был влажный и мягкий, а от мужчины пахло дождём и горьким шоколадом. Он отстранился в ту же секунду, когда девушка, подстегиваемая незнакомым чувством, чуть не ответила было на поцелуй, и потому негодование просто взорвалось в ней.
- Вы – дьявол, - зло выговорила она, спасаясь бегством.
Она неслась по коридорам школы подальше от злополучного волшебника. Злые слёзы застилали глаза, и девушка сама не поняла, как очутилась в туалете второго этажа – месте, где она проплакала не один десяток раз.
Гермиона чувствовала, как сходит с ума. Бывший пожиратель смерти, чистокровный аристократ и её ненавистный учитель и поцелуй. Девушка дотронулась пальцами губ, будто проверяя, на месте ли они. Ей хотелось, чтобы от удара молнии она провалилась в беспамятство, и всё, случившееся потом, было очередным кошмаром.
«Что это было? – спрашивала себя волшебница. – Что за злая шутка?»
Она подставила лицо под ледяную воду, пытаясь прийти в себя, затем посмотрела в зеркало: тушь размазалась, безобразными ручьями стекая вниз. Нужно было умыться и привести себя в порядок. Следующим уроком у них трансфигурация, и ни Гарри, ни профессору Макгонагалл нельзя видеть её в таком состоянии – вот что было сейчас главным.
Следующее занятие по Защите от Тёмных Искусств Гермиона пропустила.
7. Ещё одна схватка.
- Гермиона, с тобой всё в порядке?
Эрни принёс зачарованного шоколада из «Сладкого королевства», и приятели уплетали его, сидя на лестнице одной из многочисленных башен Хогвартса. Шоколад быстро таял во рту, а потом на языке будто стреляли клубничные пузырьки.
Гермиона изогнула бровь, понимая, что в мире магглов её сверстники сейчас в последнюю очередь едят шоколад. Удивительное дело: совершеннолетие в семнадцать, а когда взрослеют волшебники - непонятно.
Девушка быстро переключила внимание на вопрос однокурсника.
- Да, в полном, - словно обдумав ответ, сказала она.
- Ну, просто, знаешь, ты не пойми меня неправильно, но у нас на факультете говорят, что у вас на факультете говорят, что ты вдруг стала пропускать уроки.
- Прорицания мне отменила профессор Макгонагалл, ничего я не пропускала.
- А Защита от Тёмных Искусств?
- Знаешь, Эрни, вот просто иногда бывает в жизни всё сложно. По-настоящему сложно. Я не знаю, как объяснить.
Объяснять вообще никому ничего не хотелось: ни Эрни, ни Гарри, ни Джинни, ни декану, ни директору, и уж меньше всего – профессору-Люциусу-чтоб-его-Малфою. Было понятно, что беспричинные прогулы занятий ни к чему хорошему не приведут, а весь год прогуливать предмет, по которому будут экзамены – это вообще вопиющее нарушение, но молодая волшебница совершенно не понимала, как вести себя после всего, что было. И было ли?
- Ну, знаешь, вообще то я - умный, ты – умная: может быть, как-нибудь разберёмся, - староста Хаффлпаффа улыбнулся самой искренней и нежной улыбкой.
А Гермиона с сожалением подумала о том, куда вообще всё катится.
К выходным она решила остаться самой лучшей ученицей и перевыполнить все домашние задания. Поэтому субботу и воскресенье Мисс Грейнджер провела в библиотеке, прерываясь лишь на естественные потребности в виде сна, питания и посещения уборной и душа. Было перечитано немало книг и исписано большое количество свитков, но всего этого жадной до знания молодой волшебнице казалось мало.
В воскресенье она и вовсе задержалась допоздна. Закрывая очередной фолиант, девушка заметила, что читальный зал почти опустел, и уже последние посетители проходили к стеллажам, чтобы расставить книги на свои места. Гермиона устало вздохнула и стала собирать свои учебные пособия в несколько больших стопок, каждую из которых нужно было разнести по местам. Именно за этим занятием её застал староста Хаффлпаффа.
- Мы так и не увиделись за эти выходные, - с сожалением заметил он.