После спасительного душа она наспех натянула на себя джинсы и майку со свитером и, с помощью заклинания высушив волосы, вышла из гостиной своего факультета. Спустившись к завтраку, волшебница заметила какое-то необычное оживление среди обитателей замка. Она обратила внимание, что у многих в руках были газеты, и поспешила в большой зал, чтобы попытаться найти своих друзей. Гарри с Джинни, как и ожидалось, сидели за столом и приветственно помахали подруге, издалека увидев её.
- Что за переполох? – удивилась Гермиона.
- О, Рита Скитер взорвала воскресный выпуск своей очередной грязной сенсацией, - Джинни протянула свежий выпуск.
- О, Мерлин! – не смогла сдержаться мисс Грейнджер, присев.
На первой полосе была размещена колдография горделивой светловолосой волшебницы с белым кружевным платком в руках, которым она утирала плохо разглядываемые слёзы. Женщина была ни кем иным, как Нарциссой Малфой, а над фотографией огромными буквами в заголовке пестрило «Жестокий аристократ: вся правда о разводе одной из самых известных пар». Сердце Гермионы пропустило удар.
- Я, конечно, не пылаю тёплыми чувствами к профессору Малфою, - прокомментировал Гарри, не заметив, как подруга побледнела, - но Скитер наверняка в очередной раз всё переврала.
- А вдруг нет? – предположила рыжеволосая.
- И он часто запирал Нарциссу в мрачном Малфой-мэноре, пока посещал всевозможные светские приёмы? Пфф, Джинни, даже я этому не поверю, - Гермиона пыталась вести себя как можно более безразлично, но её казалось, что получается это крайне плохо.
- Ну, да, - поддержал Гарри, - такая леди сама запрёт кого хочешь где хочешь.
Троица дружно рассмеялась.
Гермиона быстро перехватила булочку с малиновым повидлом, для порядка перекинулась с друзьями другими новостями и, придумав какую-то невразумительную причину, поспешила на третий этаж.
По выходным сюда редко забредали ученики, поэтому волшебница не боялась вызвать подозрение. Она не обнаружила главного героя статьи в общем зале, и потому, сжимая в руках газету, набралась наглости заявиться кое к кому без приглашения.
С помощью заклинания Гермиона открыла дверь и, минув класс, почти на цыпочках поднялась в кабинет преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Его там не было, но девушка заметила, что дверь в личные покои была слегка приоткрыта. Волшебница на мгновение заколебалась, но, решительно выпрямившись, осторожно вошла.
Люциус не заметил её появления, потому что сидел спиной ко входу в кресле возле камина. В вытянутой руке его висел полупустой бокал с огневиски, а в ногах валялась целая стопка газетных выпусков. Несколько экземпляров, по-видимому, горели в камине.
Слова застряли внутри, и девушка хотела было незаметно уйти, но мужчина внезапно повернулся.
- Мисс Грейнджер, - устало сказал он. – Не ожидал вас здесь увидеть.
- Я могу уйти, - вспыхнула Гермиона.
- Останься.
Волшебница молча подошла к креслу и, переступив через газеты, повернулась к мужчине лицом. Глаза его были задумчивы.
- Вы, наверное, очень огорчены, - предположила девушка.
- Пожалуй, это мягко сказано, - ответил волшебник, - но я обо всей этой лжи. Бракоразводный процесс идёт уже некоторое время, и моя бывшая жёнушка всеми правдами и неправдами пытается отсудить у меня остатки моего состояния.
- Но, как… - удивилась Гермиона, с трудом подбирая слова.
- Не только юности свойственный резкие перемены, - усмехнулся Малфой.
Он поставил свой бокал на стол, приподнялся и схватил девушку за руку, чтобы притянуть к себе поближе. Она не сопротивлялась, и через мгновение уже вполоборота сидела на коленях волшебника.
- Я не знаю, как так случилось, - проговорил он, - но тогда, после боггарта, когда я нёс тебя на руках, что-то во мне отчаянно отказывалось тебя отпускать. Потом я понял, что все мысли мои заняты лишь одной магглорождённой ученицей. Конечно, это вопиющее нарушение правил, да и на взаимность надеяться не приходилось, поэтому изо дня в день я гнал все непозволительные образы, а ты гуляла с этим старостой Макмилланом.
- Меня совершенно ничего с ним не связывает, - поспешила заверить волшебница.