Гермиона распахнула мантию, под которой были только чулки с кружевным верхом. Она сумела произвести должное впечатление.
- О, Мерлин, - только и проговорил мужчина.
Он наклонился, чтобы горячо и вкусно её поцеловать, ухватив за упругие ягодицы.
- А если бы тебя увидели?! – вторая реакция ей понравилась меньше, потому что волшебник нахмурился.
- Ну, ведь не увидели! – улыбнулась она.
- Отшлёпаю.
Она игриво высунула язык, и тут же была развёрнута и прижата животом к столу. Мужчина приподнял мантию, и раздался характерный шлёпок.
- Люциус! - воскликнула Гермиона в возмущении, но неожиданно поняла, что происходящее заводит её ещё сильнее и подалась к нему попкой.
Он шлёпнул её ещё раз, поражаясь реакции золотой девочки, и услышал недвусмысленный стон. Её грудь, прижатая к столу, заставляла терять голову.
- Ох, ведьма, ты сведёшь меня с ума, - чувствуя пальцами, как она намокла, зарычал волшебник.
Он хотел было перевернуть девушку, но та начала упираться, показывая, как она хочет на этот раз, и это было слишком соблазнительно, чтобы долго сдерживаться. Мужчина быстро освободился от брюк, и, в третий раз чувственно шлёпнув нахалку, быстро вошёл в неё, застонав от удовольствия. Она была восхитительно влажной и тесной.
И не могла сдерживаться от стонов.
- Ну, и что это было, - улыбнулся мужчина, отпивая из чашки чёрный кофе.
- Немного импровизации и душевный порыв, - отозвалась девушка, откусывая кусочек шоколада.
Они сидели в его комнате на диване. Гермиона уже была одета (немного расширяющих чар на карман мантии позволили спрятать там одежду), Люциус – как никогда весел. Шоколад был горьким, но его вкус сейчас даже нравился на фоне сладкой истомы от случившегося совсем недавно в классе.
- Ты пьёшь кофе, - заметила волшебница.
- Ты запретила мне надираться огневиски, - усмехнулся волшебник.
- Кажется, я благоприятно на тебя влияю.
- Кажется, ты всю мою жизнь перевернула с ног на голову.
Он притянул её к себе, желая быть поближе.
- Люциус, почему ты так на меня действуешь? И мне с тобой легко и хорошо, и будто вообще нет ничего такого, что меня смущало бы всерьёз. Ну, я хочу сказать, если ты почти разведён, то мне абсолютно до фонаря, что ты там говорил про какие-то другие причины.
- Вообще-то тебя ещё беспокоило то, что я твой учитель,- напомнил он.
- Мне кажется, уже и это не имеет значения. А вот ты называл себя стариком, поэтому мне кажется, что я для тебя слишком маленькая или слишком глупая.
- Глупости, ты самая умная ученица на курсе и в твоём возрасте многие волшебницы уже выходят замуж. А уж как я потрясён тем, что стал твоим первым мужчиной, - это просто не описать словами. И зачем ты меня к себе подпустила?
- Прошу, не обижайся, но я сама не понимаю, как это произошло. Нет, я прекрасно помню, как это произошло, но не могу объяснить, почему я не убежала от тебя в ужасе. Что-то подобное было с тем самым Уизли, о котором ты мне частенько напоминаешь.
Бровь волшебника изогнулась. Гермиона не могла прочитать, какую из эмоций изображал обнимающий её мужчина.
- Я испортил тебе жизнь своим в ней присутствием.
- Прекрати, - она потянула его за волосы и поцеловала в губы. – Слушай, а почему ты вообще не фырчишь на то, что я треплю тебя за твои роскошные волосы?
- И бьёшь меня по губам, и заставляешь терять голову, - серьёзно продолжил перечислять волшебник. – Знаешь, пожалуй, мне всё это по-настоящему нравится.
На губах его уже играла улыбка.
- Вот кому рассказать – не поверят же.
- Ну, ты всем подряд не рассказывай, а то мой учебный год на посту преподавателя закончится стремительно быстро.
- Я вообще никому не рассказывала, - надулась Гермиона.
- Прости, - Люциус провёл пальцами по губам девушки, будто разглаживая их. – Я не хотел тебя обидеть, но я в данный момент целиком и полностью в твоих руках.
- А я – в полном смысле слова – в твоих.
- Один – один.