Волшебница двинула кулачком в грудь мужчине.
- Всё-таки шутящий Малфой – это то ещё представление.
Вместо ответа он вкусно её поцеловал.
- Ещё несколько таких поцелуев, и я никуда отсюда не уйду.
- А я тебя и не отпущу.
- Я серьёзно, мне же ещё вести первокурсников на отработку, а потом ещё и обход на сегодня за мной.
- Я понял, понял, ты хочешь от меня скорее слинять.
- Что за лексика, профессор!
Гермиона уже вывернулась из его уютных рук и направилась к выходу.
- Так как вам моя успеваемость, сэр?
- «Превосходно»!
12. Морская пена.
- Когда же Рита наконец уймётся, - недовольно буркнула Гермиона, отшвыривая очередной скандальный номер «Ежедневного пророка». На газетной колдографии Люциус Малфой угрожающе постукивал по ноге своей тростью.
Джинни приподняла бровь, и мисс Грейнджер отругала себя за несдержанность.
- Мистер Малфой и мадам Макгонагалл уже направили жалобу и в редакцию, и в министерство, - напомнил Гарри, - так что вряд ли эта травля продлится долго.
- Я просто поражаюсь, как можно быть такой гадкой и такой дешёвкой, - не унималась Гермиона.
- Ты про миссис Малфой? – удивилась Джинни.
- Я про Риту Скитер! - вспыхнула подруга.
- Скажи спасибо, что она не вертится здесь и не достаёт своими нелепыми вопросами кого-либо из учащихся, - горько усмехнулся Гарри. – Вряд ли сейчас я смог бы вытерпеть это женщину.
- Действительно, и на том спасибо.
Череда мерзких статей о жизни четы Малфой не прекращалась около трёх недель, и Гермиона даже заметила, что Драко перестал появляться в большом зале, а на занятиях стал угрюмее и молчаливее прежнего. Она не спрашивала Люциуса о сыне, здраво рассудив не лезть в их семейные дела, которые никак её не касаются, но всё же подозревала, что для Малфоя старшего это довольно болезненный момент во всей истории с газетами, и мысль эта заставляла беспокоиться.
В один из будних дней совы, наконец, принесли в большой зал газеты со статьёй, которая должна была утихомирить Риту Скитер и её буйную фантазию. Совершенно другой автор, отличающийся авторитетом серьёзного журналиста, объявил, что супруги Малфой официально разведены, и, поскольку несовершеннолетних детей не имеют, Нарциссе Блэк было оставлено лишь годовое содержание (впрочем, не слишком скромное) и пара домов. Именно тем, что аппетиты бывшей миссис Малфой были непомерно огромными, а результаты бракоразводного процесса её не удовлетворили, и была объяснена череда грязных статеек, за клевету в которых, вполне возможно, кому-то придётся нести ответственность.
Гермиона отложила свежий номер, до головокружения пахнущий типографской краской, и повернулась в сторону преподавательского стола. Они не встречались с Люциусом несколько дней, и новость о завершении бракоразводного процесса была для волшебницы неожиданной. Возникло непреодолимое желание коснуться его, прижаться к нему, и разочарование от невозможности это сделать больно царапнуло изнутри.
Светловолосый волшебник отпил из своего кубка и слегка склонился к соседке по столу, мадам Трюк, которая что-то ему активно объясняла. Он будто бы почувствовал взгляд Гермионы, и на мгновенье поднял на неё свои глаза. Показалось, что уголок рта мужчины дрогнул в едва заметной улыбке.
Девушка испугалась, что их нехарактерное поведение мог кто-то заметить, и поспешила занять своих друзей обсуждением приближающегося матча по квиддичу.
Когда Гермиона выходила из общего зала в компании Гарри и Джинни, то совершенно не заметила, как врезалась в того самого волшебника, о котором думала предыдущие полчаса. От неожиданности инцидента учебники, которые молодая волшебница держала в руках, выпали из её рук и повалились на пол. Пришлось наклоняться и поднимать, и в этом с нарочитой небрежностью ей помог виновник события.
- Мисс Грейнджер, какая вы неловкая! – сокрушился мужчина. В голосе его явно улавливалось раздражение.
- Прошу прощения, мистер Малфой, я вас не заметила, - растерянность была неподдельная, но в следующую секунду нестерпимо захотелось рассмеяться.
- И уже не в первый раз! Будьте внимательны, мисс, это исключительно необходимая черта для любой успешной волшебницы.
- Да, сэр, - отозвалась Гермиона ворчливо и от досады прикусила губу.