Учебники уже были у неё в руках, и не оставалось ничего другого, как вернуться к друзьям.
- И что это было? – удивился Гарри, когда они шли в свою гостиную.
- А?
- «Уже не в первый раз»? – подхватила Джинни.
- А, это, - рассмеялась Гермиона, стараясь быть как можно более естественной, - Мы как-то шли по коридору с Эрни Макмилланом, старостой Хаффлпаффа, а на нас налетел профессор Малфой. Ну, и, конечно, он обвинил во всём мою невнимательность! И вот теперь то же самое.
- Да, он мог бы быть поприветливее, этот аристократичный сноб! – нахмурилась подруга.
- Кстати, Герм, мне кажется, что ты нравишься Эрни, - вдруг сообщил Гарри. – Я хочу сказать, жизнь ведь продолжается, пусть вы с Роном и не вместе, это не повод заниматься только учёбой.
- Ну, да, я на самом деле иногда задумываюсь, как вы отреагируете, если вдруг когда-нибудь у меня, возможно, кто-то появится.
- Брось, дорогая, несмотря на то, что мой братец совершеннейший дурак, мы остаёмся твоими верными друзьями. Может, и вы когда-нибудь сможете просто общаться, как старые добрые приятели.
Гермиона ободряюще улыбнулась, но задумалась, о том, примут ли друзья когда-нибудь её выбор, если вдруг узнают, с кем она на самом деле тайком встречается. Девушка засомневалась и понадеялась, что, если её тайне когда-нибудь и суждено открыться, то пусть этот день настанет совсем не скоро.
Уже в гостиной своего факультета мисс Грейнджер обнаружила, что в её учебник по рунам что-то вложено: край какого-то пергамента не помещался между страниц. Она точно помнила, что не делала в книге никаких закладок, поэтому с интересом осторожно потянула за листок. Это была записка.
«Кажется, кому-то пора посетить ванную старост. Сегодня в семь». Подписи не было, но Гермиона уже прекрасно знала почерк своего преподавателя по Защите от Тёмных искусств. Не привлекая внимания, она быстро скомкала записку и бросила её в горящий камин. Никаких компрометирующих улик.
В назначенное время девушка находилась на пятом этаже и отсчитывала четвёртую дверь слева. Она нечасто пользовалась своей приятной привилегией понежиться в ароматной пене, и потому нужную дверь нашла не сразу. А ещё Гермиона нервничала, потому что была суббота и вполне вероятно, что ванную в это время уже кто-то занял.
Произнеся пароль «морская пена», волшебница без проблем зашла внутрь большого помещения и, закрыв дверь на специальную задвижку, ахнула. Ванная комната была освещена не огромной люстрой со множеством свечей, как это было обычно. Повсюду мерцали крошечные магические огоньки, от которых исходил неяркий мягкий свет. Не сразу среди всей этой красоты Гермиона заметила тёмную мужскую фигуру, медленно к ней приближающуюся.
- Люциус, это чудесно, - невольно восхитилась девушка.
- Мне приятно порадовать тебя, - по-доброму усмехнулся мужчина, сняв с себя мантию и небрежно бросив её на деревянную лавку.
- Ты забыл сказать «подобной романтической ерундой». Мистер Малфой, вы ли это? – волшебница добродушно рассмеялась.
- Признаюсь: очаровательные молодые волшебницы действуют на меня не самым лучшим образом.
- Во множественном числе!? – Гермиона удивлённо округлила глаза, не переставая улыбаться.
- Милая, как ты могла подумать. Я уже в том возрасте, когда с трудом могу справиться хотя бы с одной женщиной.
Девушка двинула кулачком в грудь несносному болтуну. Он обнял её за талию и притянул поближе, чтобы игриво поцеловать.
- Что же мы будем тут делать? – чуть более серьёзно спросила волшебница.
- Мне кажется, это очевидно: принимать ванну, - волшебник взял свою палочку, взмахнул ей, и из сотни краников с самоцветами на ручках потекла разноцветная вода, почти сразу же образуя пенные облака.
- Вместе? – Гермиона скорее не удивилась, а обрадовалась.
- Ну, конечно.
Пока наливалась вода, Люциус раздел свою спутницу, и завернул в тёплый махровый халат. Затем он, не спеша, разделся сам и опоясался широким полотенцем.
- Не холодно? – спросил он с тенью беспокойства.
- Нет, - улыбнулась девушка.