За столом для преподавателей не было ни одного незнакомого волшебника, и Гермиона нахмурилась, обнаружив, что за одним прибором пока никто не сидел. Девушке вспомнился четвёртый курс обучения, когда во время пира в честь начала учебного года в школе появился лже-Грозный Глаз Грюм, и схожесть происходящего заставила её поёжиться в нехорошем предчувствии.
- Добро пожаловать в Хогвартс! - раздался голос профессора Макгонагалл. – Прежде, чем первокурсников распределят по факультетам и все мы приступим к изысканным угощениям, хотелось бы сделать несколько объявлений. Благодаря поддержке министерства магии и многих частных лиц наша Школа Чародейства и Волшебства вновь открыла свои двери для юных волшебников, желающих изучать магическую науку. – Зал взорвался аплодисментами, и директор школы взмахом руки призвала к тишине. – Война позади, и мне очень жаль, что многих из вас она коснулась, но министерством и попечительским советом было принято решение разработать специальные программы обучения на этот год для всех тех учеников, чьё обучение проходило в столь тёмные времена. Также в связи с тем, что борьба с последователями Тёмного Лорда ещё не прекращена, была усилена программа по Защите от Тёмных Искусств и усложнены экзамены пятого и седьмого курсов.
По залу прокатился негромкий ропот.
- Кроме того, - продолжила Миневра, слегка поморщившись, - хочу представить вам нового преподавателя, который в этом году любезно согласился вести Защиту от Тёмных искусств и возглавить факультет Слизерин, Люциуса Малфоя.
Рядом с директором школы будто бы из ниоткуда возник безупречно одетый в зелёное с серебром платиновый блондин с пронзительным взглядом и гордым величественным профилем.
В зале на несколько секунд наступила полная тишина. Все знали, что человек, представший перед ними, ещё несколько месяцев назад был Пожирателем Смерти, но после войны за раскаяние и содействие его ждала амнистия. Мистер Малфой не остановился на этом. Большую часть своего имущества он вложил в восстановление Хогвартса, Министерства и Косого переулка, а затем совместно с аврорами участвовал в многочисленных операциях по захвату последователей Тёмного Лорда, не щадя себя в сражениях, вследствие чего прославился в волшебном сообществе как человек, делом искупающий свою вину.
Гермиона почувствовала на себе обеспокоенный взгляд Гарри. Как бы он ни относился к Люциусу Малфою ещё несколько месяцев назад, после этого они не раз сталкивались с этим человеком на заседаниях Визенгамота во время слушаний по многочисленным делам Упивающихся. Гарри со всей широтой своей души мог простить оступившегося аристократа, но он знал, что Гермиону долго не покидали кошмары, в которых Беллатриса Лестрейндж снова и снова бросала в неё «круцио» в огромном зале Малфой-мэнора.
Профессор Макгонагалл закончила свою речь напоминанием основных школьных правил, после чего, наконец, распределяющая шляпа была надета на голову каждого первокурсника, чтобы вынести свой суровый вердикт. Гермиона на всё это уже не обращала никакого внимания, изо всех сил стараясь держать лицо и не показывать всего того ужаса, что вдруг вернулся к ней, когда увидела нового преподавателя.
2. Занятие первое.
- А он точно имеет право преподавать? – спросила Джинни на следующий день за завтраком. – Он ведь был Пожирателем.
- Его фамильная палочка была уничтожена Волдемортом, - пояснил Гарри, - а с его личной палочки не вырывалось ни одного непростительного. И он не только дал показания по всем известным ему соратникам, но и собственноручно засадил многих в Азкабан. Я не оправдываю его поступки, Джин, но кажется, что он искренне желает исправить свои ошибки.
- Искренность и Малфои никогда не были синонимами, - отозвалась рыжеволосая. – Милый, ты уверен, что с ней всё будет в порядке?
Ответить Гарри помешала направляющаяся к ним Гермиона, которая была несколько бледнее прежнего, а под глазами у девушки залегли тени. Её густые каштановые локоны, по обыкновению водопадом ниспадающие на плечи, были собраны в небрежный узел, который держался посредством карандаша. Косметики на лице не было вовсе.
- Ты хорошо себя чувствуешь? – после приветствия забеспокоился Гарри.