Поток мыслей нарушил холодок, скользнувший в душ. Гриффиндорка резко развернулась, и лёгкая улыбка озарила хмурившееся мгновенье назад лицо.
- Мне было одиноко без тебя, - просто сказал мужчина, обвивая юную волшебницу руками вокруг талии.
- Никакого уединения, - хихикнула в ответ девушка, шутливо ударив кулачком по плечу волшебника.
Он притянул её к себе и мягко поцеловал. Затем отстранился и потянулся за флаконом с шампунем.
- Люциус?
- Да?
- Ты всерьёз собрался мыться? - улыбаясь спросила девушка.
- Да, а ты хотела бы, чтобы я дальше вонял мазями и больницей?
- Я как-то не подумала в этом ключе, когда обнаружила твоё обнажённое появление.
- Кажется, я тебя окончательно испортил, - усмехнулся мужчина, открывая флакон.
- А можно мне?
- Ты хочешь помыть мне голову?
- Ну, ты же разрешил трепать тебя за волосы, почему бы мне не поиздеваться над ними ещё?
- Да пожалуйста, - волшебник протянул шампунь.
Гермиона выдавила из флакона немного гелеобразной субстанции, распределила её по рукам и стала втирать в голову аристократа, вспенивая. Девушка всеми силами пыталась подавить желание рассмеяться в голос, потому что вид мужчины с намыленной шевелюрой, пригнувшегося для удобства под её руками, был поистине забавным.
- Я чувствую улыбку на твоих губах, негодница, - почти промурлыкал Люциус.
- Фи, мистер Малфой, вы пытаетесь тягаться с профессором Трелони?
Шутка была отомщена характерным шлепком по мягкому месту волшебницы: мужчина смог безошибочно его угадать даже с закрытыми глазами.
- Что ты скажешь на это?
- Ммм, думаю, что я вряд ли дам тебе возможность закончить утреннее омовение, - ответила гриффиндорка, прижавшись пострадавшим местом к паху любовника.
Он рванулся вперёд, подставив их под тёплые струи воды. Обхватив растерявшуюся девушку руками, мужчина позволил воде смыть пену с лица и волос, после чего прижал нахалку к стене.
- Осторожнее, мисс Грейнджер, - угрожающим шёлком прошептал волшебник, - вы играете в опасную игру.
- Ох, - простонала девушка, - не позволяй мне проиграть.
Её кожу спереди обдало прохладой кафеля, и контраст температур устроил сумасшедшую пляску ощущений в теле.
Пальцы волшебника быстро оказались внизу, лаская и дразня влажные складочки гриффиндорки. Его губы, зубы и язык исследовали её тонкую шею, и от переполняющих ощущений подкашивались ноги. Твёрдый ствол мужчины упирался в ягодицы, и нестерпимо хотелось почувствовать его в себе.
Он так хотел подразнить волшебницу ещё, но всё её трепетавшее тело дразнило его не меньше. После очередного умопомрачительного стона и требовательного движения попкой Люциус медленно вошёл в лоно своей ведьмы сзади и, сполна насладившись её реакцией и своими собственными ощущениями, стал размеренно двигаться.
- Здесь довольно скользко, - возмутилась девушка, через какое-то понимая, что стоять в такой позе, пытаясь опереться руками о стену, весьма неудобно.
- Капризная, - проворчал мужчина, гулко шлёпнув ладонью по мягкому месту.
Он отвлёк её от неудобств своим длинными пальцами, которые порхали по клитору в такт его члену. Гермиона жадно глотала ртом воздух, ощущая, как её затягивает в водоворот оргазма.
- Напомни мне больше не принимать с тобой душ, - почти серьёзно сказала гриффиндорка по возвращении в спальню.
- Можно подумать, тебе не понравилось, - с наигранным возмущением ответил волшебник.
- Отчасти поэтому, - улыбнулась ведьма. - Я привыкну, а потом в Хогвартсе меня ждёт душевое одиночество.
- Если тебя это успокоит, то - и меня тоже.
Пожалуй, впервые за всё время их странных отношений, Люциус и Гермиона одевались одновременно. Девушка, наконец, воссоединилась со своей сумкой, и теперь могла надеть свежее бельё и кофту. Она украдкой поглядывала на то, как мужчина застёгивает пуговички на рубашке и заправляет её в брюки.