- Хотела сбежать к домовым эльфам, - улыбнулась волшебница, - и приготовить тебе завтрак.
- Ммм, кажется я задолжал судьбе, раз она подарила мне тебя.
Он не хотел отпускать её, а потому стал действовать по-слизерински. Лёгкие прикосновения пальцев по обнажённой коже заставили Гермиону глубже дышать, а несколько страстных поцелуев от плеча до шеи вырвали из грудной клетки сводящий с ума чувственный стон.
- Люциус, так нечестно! - взмолилась волшебница, понимая, что уже никуда не сможет уйти в ближайшее время.
- Нечестно быть такой сладкой, - ответил искуситель, поцелуями спускаясь всё ниже и ниже.
Голова шла кругом от того, как она пахла. Хотелось прижать её к себе и никогда не отпускать. Хотелось вколачиваться в неё снова и снова, пока не кончатся силы. Хотелось оберегать её от любых невзгод. Хотелось сделать так, чтобы она снова и снова в исступлении повторяла его имя. Чтобы никогда не заканчивалось это время, проведённое рядом. Никогда прежде ни к кому из женщин он не испытывал подобных чувств.
Люциус поцеловал слегка ершистый холмик, после чего спустился ниже, где его проворный язык с лёгкостью нашёл заветную жемчужину. Он несколько раз провёл по ней кончиком, затем слегка втянул губами, и новый стон вырвался из груди гриффиндорки. Мужчина накрыл одной рукой грудь и стал массировать её, прихватывая меж пальцами торчащий сосок, язык же его не переставал скользить по её плоти. Он ласкал её снова и снова, а девушка выгибала спину от переполняющих её ощущений.
- Люциус, о, да! - шептала Гермиона, когда ей казалось, что она близка к разрядке, но затем её слегка отпускало, и она готовилась к новой волне.
Прошло ещё какое-то время сладкой пытки, и оргазм наконец захлестнул волшебницу, заставляя всё её тело содрогаться. Сладкий плен губ и языка не отпускал её, и тогда она призывно протянула руки к своему любовнику и почти захныкала:
- Хочу тебя внутри.
Ему не нужно было повторять дважды. Налитый кровью член мужчины давно ждал своего часа. Волшебник призвал свою палочку и быстро наложил необходимое заклинание. Гриффиндорка уже знала, что оно предотвращает нежелательную беременность и вполне привыкла к необходимым манипуляциям.
Люциус поравнялся с Гермионой и склонился, чтобы жадно её поцеловать. Ощутив собственный вкус, девушка подалась к любовнику бёдрами в попытке скорее принять его в себя. Он вошёл в неё и стал размеренно двигаться, опираясь на руки. Его волосы щекотали её кожу, и это распаляло ещё сильнее. Она слегка привстала, потянувшись за поцелуем, а он подхватил её руками за ягодицы, чтобы, поменяв позу, посадить её на себя и руками ласкать её тело. Она хотела вплестись в него, как лоза, и никогда не отпускать его. Она целовала его так, будто пила из него душу, а он и рад отдать всё до капли. Они кончили вместе так бурно, что казалось, будто посыпались искры.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов