Шайни ожидаемо угасла. Но все еще недвижно и беззвучно висела перед нами, словно немой страж в золоченых доспехах.
— Интересно, почему именно она?
— Кто знает, — задумчиво ответил Патрик. — Однако с уверенностью можно говорить, что у Шайни есть какие-то органы чувств, позволяющие нас различать. Но что они собой представляют — сложный вопрос.
Стоило доктору уйти, а мне вновь уткнуться в экран, как исчезнувшая мысль вернулась и закружилась каруселью. Неизвестное существо, желтоватые залежи, ее излюбленное место, моя Соня, дети… Дети-дети-дети!
— Мне кажется, нам не стоит проводить раскопки, — мрачно предупредил я, догадываясь, что обнаружил биолог под землей.
— Почему? — Патрик предсказуемо выпучил глаза.
— Похоже, ты наткнулся на ее кладку или типа того. И я уверен, что Шайни не очень понравится, если мы разворошим ее гнездышко.
Биолог скорбно молчал.
— Посмотри, — продолжал я. — Эти желтые штуки под землей. Они смахивают на янтарные бусины или яйца. Как мы только сразу не догадались, с чего вдруг Шайни зависает именно здесь. Да она просто оберегает свое потомство. Я попрошу «Ковчег» пока не проводить раскопки. Пусть уж они там решают, рыть или не рыть.
— М-да, — только и произнес озадаченный Патрик.
А Шайни рванула с места и понеслась оранжевой кометой к лазурным горам. Словно убедилась в том, что ее гнездо останется в целости и сохранности. Мы молча провожали ее взглядами до тех пор, пока она не скрылась из виду.
***
Вопросы не давали мне уснуть, настырно лезли в голову, отгоняя сон; сознание мельтешило яркими образами. Слишком много впечатлений за один день. Так просто не выветрятся… Я перевернулся на спину, накинул покрывало, положил на него руки, бездумно шаря взглядом в темноте.
Плотный мрак и полная тишина — идеальные условия для того, чтобы закрыть глаза и скатиться в крепкий сон. Ага, как бы не так! Если подумать, то сегодня самый обыкновенный мул, возможно, спас целую экспедицию от трагедии, не позволив уничтожить чужое гнездо. Но узнает ли кто-нибудь о его заслугах? Получит ли он награду или премию? Нет. Конечно, нет. Несправедливо. Ну хотя бы «Ковчег» согласился с моими доводами и приказал дождаться псионика.
Пора мастерить шапочку из фольги… Шутки шутками, а команды первых экспедиций в обязательном порядке комплектовались псиоником. Как раз для того, чтобы общаться с существами вроде Шайни. Но кому понравится видеть рядом с собой человека, способного забраться тебе в голову, прочесть твои мысли и увидеть все самые сокровенные секреты? Никому. Раздражение, нервозность, страх — не то, что нужно людям, когда они, рискуя жизнь, изучают неизведанный мир.
К счастью, я те времена не застал. Да и, честно сказать, после двух с половиной лет в резерве вообще не рассчитывал, что меня реально отправят к звездам. И вот — уже третья экспедиция, когда всех псиоников держат в центре и вызывают лишь в случае необходимости. А сами они теперь двадцать четыре часа в сутки находятся под жестким контролем, словно узники, и вынуждены скрывать лица в тени капюшона — то ли по регламенту, то ли ради собственной безопасности.
Время почти два часа ночи. А сна ни в одном глазу. То псионики, то Линда, то Шайни, то ее гнездо… Фигуры и цвета. Наверное, она пыталась с нами общаться. Привлекала внимание, чтобы предупредить о том, где находится ее гнездо. Но… почему все-таки Линда?
Я вспомнил интимный вопрос биолога, размышляя над тем, чем еще могла приглянуться Линда шарообразному существу. Она — женщина. Молодая, симпатичная и неглупая. А на что, в отличие от меня или Макса, способна молодая женщина, кроме того, что каждый месяц по естественным причинам истекать кровью? Например… зачать и родить ребенка. Почему нет? Шайни ждет прибавления в своем сверкающе-сияющем семействе. Возможно, и Линда тоже. Надо обязательно поделиться этой мыслью с Патриком.
Снаружи послышался гул: где-то опускался корабль. Ну как тут уснешь, а?..
***
Псионик прилетел ночью. Это шум его птички я слышал, когда пытался безуспешно уснуть. Сегодня по графику мне выпало патрулировать территорию. Прямо скажем, непыльная работенка. Шастай по периметру лагеря, да крути головой, что я и делал, время от времени поглядывая на серебристо-серый корабль, посаженный неподалеку от купола.
Под ногами шуршали мелкие камешки. Над линией горизонта всхолило солнце, слабый ветерок чуть дышал на траву и лениво таскал редкие облачка по серо-голубому небу — день обещал быть ясным и теплым. Но неспокойным. Очень неспокойным. По очевидной причине.