- Помоги мне, - приказала я. – Не буду я сидеть тут и трястись, ожидая своей участи.
Несмотря на дрожащие пальцы, горничная сноровисто расшнуровывала лиф, а я уже торопливо натягивала штаны. Через пять минут полностью готовая, замотав голову мантильей на манер тюрбана и рассовав ножи в голенища сапог, я была у входа и рванула ручку. Она была заперта. Я испытала всю гамму чувств: от злости и разочарования из-за того, что мне не оставили выбора, до облегчения и осознания иллюзорности собственной бравады и мой неистовый порыв, захлебнувшись в этом потоке, стремительно угас. Выругавшись так, как не подобает благородной даме, я заметалась по каюте, словно дикий зверь. Чертов Фернандес, ведь он обещал мне защиту! От удара, сотрясшего наш бриг, я с криком повалилась на пол. За ним последовал еще один. И еще. Снаряды пробивали обшивку, и корабль содрогался, словно от боли, усеивая воду вокруг сотнями щепок. По моим щекам покатились слезы. Подлые пираты убивали мою «Монетку» и я ничего не могла сделать, запертая в ее нутре, разве что пойти на дно вместе с ней. Но я не желала такого исхода, я была молода, я хотела жить, любить…
- Ро-о-о-б-е-р-т, - простонала я.
Мои глаза расширились от страха, когда я различила металлический звон, влившийся в крики на палубе, а следом распахнулась дверь, с грохотом ударившись о стену. В проеме обозначился засвеченный солнцем мужской силуэт. Мария заползла поглубже под койку, а я вскочила с пола и помчалась на него, удобнее перехватывая шпагу. С разбегу вышибив матроса на палубу, я едва не перелетела вместе с ним за перила. От удара спиной о балясины потемнело в глазах, а мой противник навалился следом, и, ухватив мое запястье, начал методично выбивать из ладони оружие. Свободной рукой я вцепилась в маячившую надо мной безобразную рожу, матрос злобно хрюкнул, и хлестнул меня по лицу на отмажь. Моя голова мотнулась в сторону, волосы рассыпались по палубе. Боль в сознании взорвалась белой яркой вспышкой, звон в ушах перекрыл звуки битвы, матрос в глазах начал медленно растворяться и сквозь охвативший меня туман я услышала смутно знакомый голос, строго скомандовавший на незнакомом языке:
- Отпусти ее!
Жесткие руки сразу разжались, но я уже ничего не воспринимала, спрятавшись в спасительной тьме.
- Какого черта, вы так нарядились? – я застонала, слова, втекая в мой разум, отдавались болью в голове. Я заморгала, когда сквозь мутные разводы стало проступать два обеспокоенных мужских лица, на которых яростно сверкали четыре серых глаза. Я зажмурилась. – Я едва нашел вас в этом хаосе. О чем вы вообще думали? Вы могли погибнуть, сеньора Елена!
Имя вернуло мне ощущение реальности. Но я никак не могла понять, почему этот человек злится. И где я? Осознание нахлынуло стремительно, и мое тело среагировало подобно пружине, подбросив вверх. Мужчина едва успел отдернуть голову и, ухватив меня за плечи, с силой вернул обратно в горизонтальное положение. Я бессильно откинулась на подушки, и тяжело задышала, пережидая приступ тошноты.
- Пираты! – распахнув глаза, прохрипела я, удивляясь своему голосу, похожему на воронье карканье.
И тут же начала отползать от мужчины, но узнав, остановилась, напряженно рассматривая. Передо мной сидел Мигуэль Фернандес, но выглядел иначе, словно враз лишился испанского налета. Исчезла аккуратная черная бородка и усики, кожа утратила подчеркнутую смуглость, даже волосы казались светлее, а фасон его камзола подозрительно напоминал мне... Неужели меня так сильно ударили по голове?
- Вы… вы… - невнятно пробормотала я.
- Я. А вы кого ожидали увидеть? – приподняв бровь, он лукаво осведомился, - Френсиса Дрейка?
- Вы… изменились, - наконец оформила я мысль, слишком ошеломленная, чтобы реагировать на издевку.
В ответ сверкнула его улыбка на гладковыбритом лице уже не столь лучезарная.
- Что с моими людьми? – требовательно спросила я, тоже сверкнув, только злобным взглядом.
- На галеоне на пути обратно в колонию.
- Дон Хуан, Мария… - мой голос взмыл на октаву выше, выдавая эмоции.
- Они не пострадали, и капитан, и большинство команды, - последовал лаконичный ответ. – Сдались практически сразу.
- А корабль? – выдавила я, и недоброе предчувствие стеснило грудь, мешая сделать новый вдох.
Фернандес виновато пожал плечами.
- Что? - взвизгнула я, вновь подскакивая, забыв о головокружении. – Вы потопили мою «Монетку»?
- Будем считать, я обменял ваш корабль на поцелуй, вы же не захотели делиться, - еще одна ухмылка. - А судьба золота вас совсем не волнует?