И как называется ваш корабль? – воинственно осведомилась я, обернувшись и разглядывая металлические буквы на корме нашего корабля. Последнее слово подозрительно напоминало имя капитана.
- «Веселый Роджер» - с ухмылкой ответил бывший Фернандес, шагая рядом со мной.
- Очень оригинально, - прыснула я со смеху.
- И это мне говорит женщина, которая свой корабль назвала в честь лошади? – с притворной обидой в голове отозвался Роджер.
- Я хотя бы не страдаю нарциссизмом, - не осталась в долгу я, недоумевая, откуда он столько знает обо мне. Но глянув в его самодовольное лицо, я поняла, что бессмысленно задавать вопросы: Роджер говорит только то, что считает нужным.
Мы покинули порт и капитан оставил меня на постоялом дворе. Там я смогла насладиться вожделенной ванной, пуховой периной и нанятой служанкой, впервые за несколько недель ощутив себя снова настоящей женщиной, и испытала злорадное удовлетворение от восхищенного взгляда Роджера, которым он окинул меня, возвращаясь в наши покои. Хозяину он сказал, что я его немая жена, уроженка Уэльса, о чем не преминул мне сразу шепотом поведать. Я не возражала, я ж немая.
- Сэра Роберта нет в Лондоне, - раздраженно заметил он с порога.
Я движением руки отпустила девушку, и она присев, упорхнула за дверь.
- И что теперь?
- Едем в Кент, в его поместье.
На моем лице растеклась кислая гримаса. Мысль о том, что мы вновь окажемся в дороге, приводила в унынье. Но к облегчению, путешествие на карете не заняло много времени, и уже к вечеру мы въезжали во владения маркиза Грея.
- Волнуетесь? – голос Роджера отвлек меня от созерцания проносящегося за окном пейзажа. Я обернулась и встретилась с его испытывающим взглядом, невольно потерев под плащом озябшие плечи. Привыкшая к жаркой погоде Эспаньолы, я страдала от английской промозглости, не спасал даже меховой плед, который были закутаны мои ноги.
- Конечно, - призналась я, неожиданно став откровенной от его участия, - меня страшит неизвестность.
Я старалась не думать о том, что меня ждет. Если Роберт меня отвергнет, если у него новая жизнь, жена, дети и он давно забыл обо мне, как я и предрекала. Я была слепа в своей безумной надежде, сознательно слепа... но я должна убедиться в этом сама. Разочароваться в своей любви, или же вернуть ее. И больше не отпускать.
- Я уверен, все будет так как вы мечтаете, - услышала я. Лицо мужчина озарила улыбка и я впервые ощутила симпатию к своему таинственному спасителю.
- Спасибо вам, - прошептала и прерывисто вздохнула.
- За что вы благодарите меня? – ухмыльнулся Роджер. - Я же обокрал вас, лишил средств к существованию…
- У меня осталось несколько золотых на обратную дорогу.
- Надо было вас обыскать, - сокрушенно пробормотал Роджер и по его лукавому взгляду я поняла, что он пытается меня отвлечь от тревожных мыслей.
Я покачала головой.
- Вы дали мне намного больше,- возможность самостоятельно выбирать свою судьбу. Это стоит больше всего золота мира.
- Многие с вами не согласятся. Люди редко понимают, чего они хотят на самом деле.
Некоторое время мы молчали, только стук копыт и монотонное поскрипывание колес нарушали тишину.
- Почему вы помогли мне? – я задавала ему этот вопрос много раз.
- Я же поклялся, разве нет? – привычно отшутился мужчина. - Я, знаете ли, дорожу своей честью и жизнью тоже.
- Сначала мне так не показалось, - съязвила я и смутилась, встретившись с его печальным взглядом.
- Все не так, как нам кажется, - проговорил он и отвернулся к окну.
Я, нахмурившись, рассматривала жесткий профиль, пытаясь понять скрытый смысл в его словах. Карета резко остановилась, и я вздрогнула, словно очнулась. Возвышавшийся в темноте огромный замок давил своим величием, настороженно взирая на меня готическими окнами со злыми огоньками внутри. Как во сне, я опустила руку в протянутую ладонь Роджера и почувствовала, что от волнения и страха не могу сделать вдох. Мужчина легонько пожал мои дрожащие пальцы.
Не помню, как мы оказались внутри, лишь отдельными вспышками перед глазами возникали разрозненные картинки: камерная прихожая, освещенная факелами, старческое лицо слуги, раскланявшегося Роджеру, коридор, увешанный портретами, и какая-то комната, посреди которой я стояла, ничего не понимая. А потом все перестало существовать, я увидела Роберта. Как завороженная, я смотрела, как он делает несколько шагов навстречу и останавливается. Высокий, гордый. Он казался мне красивым, когда был избитым пленником, теперь же, в роскошном камзоле, с чуть вьющимися темными волосами, он был безумно притягателен. Его глаза жадно блуждали по моему лицу, словно искали что-то, и я не могла больше сдерживаться, сгорая в их огне. Мы одновременно бросились друг к другу, и наши губы слились в страстном поцелуе. Я чувствовала себя по-настоящему живой в его почти болезненных объятьях, отчетливо понимая, что только Роберт способен сделать меня счастливой, что он стоит всех испытаний. Его руки продолжали сжимать мою талию, когда он немного отстранился, прерывая поцелуй и прикасаясь лбом к моему лбу.