- Кто ты? - проговорил он, а я растерянно заморгала, на мгновение даже перестав дергаться. Чуть хрипловатый голос это все, что я воспринимала, значение слов, которые он произносил остались для меня загадкой. Единственное, что я отметила, речь англичанина была более медлительна по сравнению с испанской.
Я замотала головой, пытаясь донести до него, что ничего не понимаю и сделала красноречивый жест свободной рукой.
- Не понимаю, - произнесла я на всякий случай. Конечно, чуда не случилось и на его лице не отразилось просветление. Серо-голубые глаза по-прежнему буравили меня настороженно. Но следом случилось невероятное. Неожиданно отпустив мою руку, мужская ладонь стремительно накрыла мою грудь и сжала ее. На доли секунды я оцепенела от неожиданности и смятения, а потом с размаху отвесила ему пощечину, больно ушибив пальцы о его твердый и колючий подбородок. Он повалился навзничь и умудрился потянуть меня за собой.
-Женщина! - восторженно воскликнул он, и его лицо выражало крайнюю степень удивления. Одним движением он сорвал с меня шляпу и мои волосы каскадом рассыпались по нам. Я завопила от ужаса, когда пряди оказались в его руках. Мне еще никогда не было так страшно.
-Дева-Мария! Это наказание за то, что я ослушалась отца и не желала принимать его волю? Я сделаю все, что хочешь, только освободи меня! Дева-Мария, умоляю, помоги мне! - я молилась вслух, зная, что пленник все равно ничего не поймет.
И случилось чудо! Паника отступила, я вновь обрела способность соображать и сразу почувствовала прикосновение ножен с кинжалом, спрятанных в моем сапоге, словно Дева-Мария дала мне знак. Я мысленно поблагодарила свою покровительницу, пообещав приносить дары на ее алтарь каждый день, и слегка обмякнув в объятиях англичанина, потянулась к цели.
-Женщина. Удивительно, - прошептал пленник, опаляя мое лицо своим дыханием,- какой прекрасный у меня бред.
Но моя ладонь замерла на полпути, потому что в следующий момент его губы прикоснулись к моим. Это было настолько неожиданно, что от растерянности я открыла рот. Зря я это сделала, потому что англичанин тут же воспользовался ситуацией, требовательно сминая мои губы и забирая последний воздух в моих легких, который и вовсе кончился, когда он резко подмял меня под себя. Сердце пропустило удар, а после бешено забарабанило о грудную клетку, но я уже не понимала отчего оно так колотится. Мой страх невероятным образом превратился в возбуждение и когда он освободил мой рот, я невольно потянулась за ним. Он протянул ладонь, нежно погладил меня по щеке и произнес:
- Не хочу просыпаться.
Меня отрезвил не его голос, а металлический звон. Как сомнамбула, повернула голову по направлению к звукам и увидела цепь, которая тянулась по полу от его правой руки. Карамба! Как я сразу ее не заметила? Опомнившись, я рванула из ножен свой стилет и приставила к шее мужчины. Почувствовала, как нависающее надо мной тело мгновенно напряглось.
- Отпусти меня, - процедила я сквозь зубы, щеки мои пылали от стыда, а в голове крутилась одна мысль: как я могла позволить незнакомцу такие вольности.
Несмотря на вербальный барьер, англичанин меня понял сразу и освободил от тяжести, медленно приподнявшись на руках и не сводя прищуренных глаз с моего лица. С приставленным к горлу ножом понять мои намерения было несложно. Я осторожно отползла от него и сделала стремительный скачок, а после для уверенности отбежала к противоположной стене, чтобы он не мог меня достать.
Он проследил за моими перемещениями со странным выражением лица, а после спокойно уселся на солому, продолжая буравить недобрым взглядом кинжал в моей руке.
-Ведьма! - проговорил он и по интонации я поняла, что мужчина меня оскорбляет.
-Идиот! - не осталась в долгу я и по его ответному рычанию стало очевидно, что это слово имеет в наших языках сходное произношение. Еще бы, оно же греческое. Злорадно ухмыльнувшись, я рванула к чердачному отверстию. Вслед мне неслись еще слова, но все они не вызывали у меня никаких ассоциаций.
Я выбралась из амбара, шипя сквозь зубы проклятия в адрес англичанина и ругая себя за глупость на чем свет стоит. От пережитых эмоций меня била крупная дрожь и подгибались ноги, но я упрямо понеслась в сторону дома, желая поскорее оказаться в четырех стенах, из которых всего час назад мечтала сбежать. Луна как назло спряталась за облаками, сад погрузился в кромешную тьму и я передвигалась практически на ощупь, то и дело цепляясь одеждой за кусты и натыкаясь на клумбы.