Именно она возродила во мне дух бунтарства, стремительно угасающий в серых стенах обители. Она помогла мне составить послание Роберту на ломаном английском, которым отчасти владела. И когда дело было закончено, я тут же написала отцу письмо с согласием на свадьбу и просьбой вернуть меня домой. Не знаю кто из них сжалился надо мной, отец или дон Леандро, но спустя три дня я уже катилась в карете, выглядывая из окна и пытаясь надышаться свежим воздухом.
Первой радостной новостью по приезду домой было отсутствие дона Леандро, который покинул нашу погрязшую в приготовлениях гасиенду и уехал к дону Дельгадо. Второй, что за мое отсутствие Роберт пошел на поправку, благодаря лечению раны не загноились, и он по-прежнему оставался в амбаре, хоть и с приставленным за дверью охранником. Я часто думала о нем, коротая долгие дни в келье, и мысли мои не всегда имели рациональный характер. То и дело перед глазами возникало видение гладкой атласной кожи с перекатывающимися под ней буграми мышц, чудилось прикосновение твердых губ и сильных рук. Я покраснела и попыталась отвлечься, прислушиваясь к болтовне Люси, которая за десять минут успела поведать мне все сплетни.
- Ходит слух, что дон Леандро - внебрачный сын дона Дельгадо, - смешно выпучив глаза, выдала мне горничная.
-Ну и что? - усмехнулась я, - будь он хоть сыном самого папы Римского! Я не хочу замуж за этого урода.
Люсиа осенила себя крестом и неодобрительно воззрилась на меня.
-Ну, он совсем даже не урод, с тех пор как дон Леандро появился здесь, вся прислуга женского полу сходит по нему с ума. Это раз. И папа Римский не может иметь сыновей. Это два. И вы кажется, согласились. Это три.
Я хмыкнула на ее отповедь и лукаво поддела горничную, желая уйти от скользкой темы номер три.
-А ты сама? Не влюбилась случайно в дона Дельгадо или как его там?
-Торрес, - поправила она меня и я подумала, что у него даже фамилия пафосная. - Неа. - продолжила Люси. - Какой-то он неискренний, будто играет какую-то роль и сам от нее в восторге.
Я рассмеялась над оценкой дона Леандро. Я вспомнила его поведение в кабинете и в саду. Он и впрямь лицемер, сомневаюсь, что отец подозревает какому чудовищу он собственноручно отдает единственную дочь.
-Я Педро люблю, - услышала я влюбленный вздох Люси. - А лорды вроде Торрес, или того пленного англичанина, красивые и недосягаемые не для простых девушек, вроде меня. Они вам подходят, донья Елена. – Наши глаза встретились в зеркальном отражении и несмотря на мой скептический вид, она продолжила. - Думаю, что дон Дельгадо почил, потому и дон Леандро так спешно уехал. Если он правда его незаконнорожденный сын, хотя все говорят, что племянник, то старый дон, не наживший с женой законных наследников, оставил ему в наследство и титул, и поместье и невесту, - Горничная многозначительно кивнула на меня. - И быть вам доньей Дельгадо-Торрес через две недели. Как пить дать.
Я не стала ее переубеждать, хотя у меня имелись свои соображения на этот счет.
Поздний обед, на который меня допустили, прошел в спокойной, даже непринужденной обстановке. Отсутствие дона Леандро действовало на меня расслабляющее. После нескольких вопросов относительно монастыря, отец оставил меня в покое, чему я была бесконечно рада. Дни, проведенные в обители, вспоминать не хотелось, да и разговоры о предстоящей свадьбе, откровенно действовали на нервы. За столом велась неспешная беседа, а я, неторопливо ковыряя в тарелке, думала о своем. В лифе, согретое теплом моего тела, лежало заветное послание. Я провела достаточно много времени, разглядывая слова, написанные сестрой, чтобы выучить наизусть каждую закорючку. Я водила пальцем по салфетке, воспроизводя незнакомые мне символы и испытывая тайную радость от того, что барьер непонимания между мной и англичанином скоро падет, и я избавляюсь от ненавистного дона Леандро.
Я считала, что предложение мое весьма заманчиво для раба, особенно для дворянина, потерявшего все. Вернуться на Родину, или всю жизнь провести на галерах? Я знаю, чтобы выбрала. Я размышляла над тем, что и сама попыталась покуситься на жизнь псевдожениха, но боялась двух вещей. Во-первых, убийство – это смертный грех, а про бессмертие души мне вдалбливали с малых лет, я опасалась за нее и очень не хотела гореть в аду. А во-вторых, эту самую смерть я приближу к себе многократно, если убью дона Леандро и попадусь. Но был еще вопрос: смогу ли? Леандро выше меня на голову и он мужчина. Я вздрогнула, вновь переживая чувство беспомощности, охватившее меня в его цепких объятиях – никакие упражнения не помогли, и пришлось с разочарованием признать: я спасовала перед лицом грубой силы, а значит едва ли смогу довести дело до конца...