Это просто смешно.
Но ей было страшно, она сама понимала, что всё это бред. Малфой ничего не может и вряд ли захочет ей что-то сделать, но попробуй объяснить это панике, которая поселилась в голове с момента радостного известия.
Вот поэтому она два дня подряд сидела в кабинете и носа не высовывала. Вела себя, как ребёнок, проще говоря. И за это было стыдно. Она прошла через войну, а сейчас пребывала в ужасе от того, чтобы поговорить с хорьком по поводу работы.
Кошмар.
Грейнджер знала всё это, но она настолько отвыкла от общения с Малфоем, что в данный момент даже не представляла, как себя вести. В школе было проще. Была установка: Малфой – придурок, недостойный её внимания, она не воспринимает его слова за чистую монету или всерьёз.
Сейчас эта установка канула в лету. Они не виделись почти пять лет и ничего не знали друг о друге. Она не знала. И Гермиона не хотела снова попадать в чан, состоящий из презрения Малфоя ко всему живому. Опять это мерзкое слово “грязнокровка”, которое, как раньше, её уже не трогало. Опять его кислая рожа и взгляд, как противная жижа.
Нет.
Она не хочет с этим сталкиваться. И пусть это мысли какой-то маленькой девочки, ей всё равно.
Если Малфою понадобится, он сам явится.
И пусть это только она находится в неведении, а он был в курсе с самого начала. Пусть.
Гермиона даст себе время на эгоизм и страх, а уже потом, если понадобится, соберётся и убьёт хорька. Всё просто.
Но, как часто бывает в жизни, нашим планам бывает просто не суждено осуществиться.
Так произошло и в этот раз.
Грейнджер пришла на работу в этот чудесный четверг и надеялась провести ещё один день в заточении.
Открыв с помощью заклинания дверь в свою обитель и подойдя к столу, она увидела записку, написанную каллиграфическим почерком. Только один человек мог так выпендриться.
Взяв карточку в руки, Гермиона увидела раздражающий текст.
У меня в десять, надо обсудить проект. Не опаздывай.
Если бы силой мысли можно было испепелить отправителя, она бы это сделала не задумываясь.
Гермиона была в бешенстве.
И поэтому яростно бросила сумку куда-то в сторону дивана, помчавшись в направлении лифта, чтобы спуститься в отдел к этому важному хрену и осуществить свой план по его убийству намного раньше.
Нажав на кнопку с нужным этажом, да так, что она жалобно заскрипела, Гермиона переминалась с ноги на ногу. И не потому что нервничала, нет. А потому что ярость пузырилась в каждой клетке и молекуле, заставляя хоть что-то делать, иначе был риск заработать себе нервный срыв и убить всё человечество прямо сейчас.
Двери лифта открылись, и механический голос объявил этаж данного отделения Министерства:
- Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота.
Гермиона вылетела из кабинки и понеслась в сторону кабинета Гарри, чтобы узнать, где сидит эта паршивая задница.
Туфли с небольшим каблуком зло стучали по напольной плитке, создавая сильное эхо.
Открыв дверь кабинета Поттера, Гермиона тяжело дышала больше от возбуждения, чем от быстрого шага.
Гарри вскочил и непроизвольно схватил палочку со стола, посмотрев на неё удивленными глазами:
- Гермиона, ты чего?
- Где… Малфой? – она не могла контролировать себя и говорить внятно, был риск заорать от злобы внутри.
- Он… третий кабинет от меня, а что случилось? – Гарри вопросительно посмотрел на подругу и отложил палочку.
Гермиона не стала отвечать и просто развернулась в ту сторону, где просиживал наш император всея наглость.
- Мисс, мистер Малфой никого не принимает, - молоденькая секретарша вскочила со своего кресла и попыталась её остановить.
- Меня примет, - Грейнджер оттолкнула девушку и распахнула дверь, где расслабленно сидел на диване Малфой.
Он вздрогнул от резкого звука и повернул голову, увидев тяжело дышащую Гермиону и секретаршу, которая беспомощно смотрела на него.
- Всё нормально, Бетани, можешь идти, - девчонка кивнула и закрыла дверь, оставляя их в замкнутом помещении наедине.
Грейнджер медленно восстанавливала дыхание и оглядывала Малфоя. Он был слишком расслабленным, скинутый пиджак лежит на кофейном столике, рукава рубашки закатаны, и весь вид так и кричит: «Я здесь хозяин».
- Кажется, Грейнджер, мы договорились на десять, а сейчас… - Малфой посмотрел на наручные часы, проверяя время. – Сейчас даже нет и половины десятого.
Гермиона и не помнила, как звучит его голос. Раньше он был высокомерным и презрительным, а теперь звучал слишком мужественно, и в нём была какая-то возбуждающая хрипотца. Но она не обратила на это должного внимания и услышала только издевку.
- Мы ни о чём не договаривались, Малфой, - она выплюнула его фамилию, как в старые добрые времена. – Ты просто отправил мне свою паршивую записку, и всё.
Он закатил глаза и скучающим тоном произнес:
- Это и говорит о договорённости, Грейнджер. Мне казалось, ты в состоянии понять такие элементарные вещи.
Нужно дышать и не обращать внимание на его дебильные высказывания. Он просто издевается.
- Между прочим, Малфой, я могла быть занята, и тогда договорённость была бы неудобной, ведь я не принимала в ней участия, - Гермиона приподняла подборок и с ожиданием посмотрела на блондина.
Мужчина снова закатил глаза и медленно прислонился к спинке дивана, раскинув руки в стороны, и со снисхождением и ухмылкой на губах, сказал:
- Ну тогда это были бы уже твои проблемы. Я на тебя время нашёл, а ты нет. Печально.
Гермиона зажмурилась до белых точек перед глазами и набрала в грудь побольше воздуха, справляясь с желанием убить. В тюрьму она не хотела.
- Если ты так думаешь, пускай, но ты, Малфой, - она подняла указательный палец и направила его на этого гадёныша, – ты просто решил вывести меня из себя. Ты не хотел по-человечески что-то обсуждать. Ты думал, что я разозлюсь и отдам тебе весь проект, но, знаешь, что, - Гермиона усмехнулась и покачала головой, – я ничего тебе так просто не отдам. Даже не надейся, ясно? Я не знаю, что ты там наплёл Кингсли, но со мной это не сработает, понял?
Грудная клетка ходила ходуном, и глаза метали молнии, но его это не впечатлило. Малфой просто саркастично улыбнулся и кивнул, шуточно сказав:
- Есть, босс.
После чего рассмеялся и поднялся с дивана, встав напротив неё, слишком близко.
Так близко, что она ощутила тепло его тела через ткань рубашки и запах.
Запах кофе, пергамента и его собственный, который не поддавался описанию
- Грейнджер, у тебя что, какой-то комплекс? Если кто-то тебя обошёл, его сразу нужно устранить, - Малфой хмыкнул и посмотрел ей прямо в глаза так, что ноги затряслись, и не от страха. – Запомни, я никому ничего не говорил, просто Кингсли посчитал, что ты не справишься самостоятельно, вот и всё. Это камень в твой огород, а не мой.
- Ты не…
- Грейнджер, перебивать взрослых нехорошо, - он издевательски ухмыльнулся и скучающе вздохнул. – Просто смирись с тем фактом, что иногда всё происходит не так, как ты того хочешь.
Малфой оглядел её с ног до головы каким-то заинтересованным взглядом и подошёл к своему столу, начав перебирать бумажки, будто её здесь вообще нет.
- И что это значит? – Гермиона непонимающе нахмурилась и всплеснула руками.
Малфой молчал, а она прожигала его спину взглядом. Спина была шикарной, надо заметить. И когда она поймала себя на этой мысли, тут же скривилась.
У неё больше года никого не было, и она дошла до ручки, раз стала разглядывать спину Малфоя. Боже. Это был позор.
- Ты долго будешь молчать? – девушка слегка прикрикнула, потому что раздражение требовало выхода.