— Я считала тебя другой. Доброй. Искренней. Честной. Но оказалось, что всё это время ты была жалкой, никчёмной вруньей, только претворяющейся хорошей. Такой же, как и все те лицемерные девочки из школы, которых мы осуждали. Я ненавижу тебя, Иви. Всем сердцем и душой, — боль от этих слов сравнима с той, что испытывают, когда ломают разом все кости, с той, что испытывают, когда десять человек одновременно протыкают твоё тело клинками.
Рия поднимается на дрожащих ногах и, шатаясь, идёт к выходу. Наступает на частички стекла, раздавливая их до мелких песчинок и всё равно продолжает идти.
Я пытаюсь ухватиться за возможность задержать её:
— Рия, Руперт Эрни – это отец… — не успеваю договорить: она закрывает дверь, опуская на меня звенящую тишину. И тот факт, что она закрыла дверь, а не хлопнула ей, как обычно делает, когда злится, даёт мне понять, что это конец. Окончательный. Бесповоротный. Я больше никогда не смогу услышать её смех, никогда не смогу выйти с ней погулять. Она больше никогда не ляпнет мне что-нибудь грубое и никогда не обнимет. Я никогда не разрулю устроенный ей конфликт. Никогда не обсужу с ней свои проблемы и никогда не выслушаю её. Мы больше не подруги. Всего лишь две незнакомки, знающие друг о друге всё.
Я с трудом встаю с пола, не обращая внимания на бардак, который устроила Рия и выуживаю из тумбочки зарядник. Включив телефон, я думаю, что на меня тут же посыпятся уведомления от Рии — что-то ведь она мне писала за этот день, — однако, ошибаюсь. На экране высвечивается только время. Тогда я захожу в мессенджер и пытаюсь найти наш общий чат, но безрезультатно. Она удалила всю переписку. Пять лет воспоминаний. Ночные разговоры по душам. Гложущие нас переживания. Тысячи голосовых сообщений. Всё полетело в мусорку.
Я мёртвым грузом падаю на кровать, заторможенно пялясь в потолок. Мне нужно порвать связь с Майклом. Отдалить его от себя. Потому что он — ходячее напоминание о том, что я сделала. Потому что он — прямая ассоциация с Рией. Мой личный триггер, обрёкший человеческий лик. И я не вынесу какого-либо контакта с ним. По крайней мере, сейчас.
Конечно, я могла бы написать ему, рассказать, что случилось, попросить, чтобы он подождал, пока мне станет легче. Но какой в этом смысл? Сколько ему придётся ждать? Год, два, три? Я не хочу удерживать его возле себя, как собачку. Лучше обрубить всё на корню, пока он не погряз во мне окончательно.
«Он не хочет тебя ненавидеть?» — насмешливо протягивает внутренний голос. — «Значит, заставь его передумать».
И я заставляю:
«Привет, Майкл. Наконец-то я могу больше не притворяться и сказать тебе правду. Всё, что было между нами после второго уговора — мой план мести. Я хотела отомстить тебе за то, что ты, как последний мудак манипулировал моими чувствами и неоднократно разбрасывался угрозами, зная, что я не смогу отказать, когда речь идёт о безопасности Рии. Думал, я забыла об этом? К счастью, природа не обделила меня хорошей памятью. На самом деле у меня есть парень, с которым мы вместе уже год, которого я очень люблю и который, разумеется, в курсе об этом плане. Он поддержал мою идею, пусть и скрипя зубами, и я благодарна ему за это. Если говорить о моих ощущениях, то целоваться с тобой было настоящей пыткой и не потому, что ты делал это отвратительно, а потому, что проводить время с человеком, который тебе неприятен — само по себе ужасно, согласись? Обнимать тебя, лежать с тобой в одной постели — это было омерзительно, и я рада, что мои мучения закончились. Изображать невинную неопытную девочку мне далось довольно сложно, признаюсь, но, похоже, я справилась со своей задачей, раз ты в конечном итоге ничего не заподозрил и влюбился в меня. К слову, о влюблённости — получить от тебя такое милое признание в любви было действительно приятно, ведь именно этого я и добивалась. Как думаешь, почему я ничего не ответила на него? Потому что сказать, что я люблю тебя было бы самой большой ложью. В этом я решила остаться с тобой честной. Надеюсь, ты будешь счастлив. Прощай», — я смотрю на самое ужасное в мире сообщение и нажимаю «отправить». Необходимость говорить ему о том, что он будет жить с Рией пропадает. Было бы странно, выложи я такую ценную информацию после таких гадких слов.
Ложь в обёртке правды. Поцелуи, которые он мне дарил, были потрясающими, они заключали в себе нежность и страсть, дарили жизнь. В его объятиях я по-настоящему расслаблялась и чувствовала себя защищено, как дома, а сон, который охватил меня на его груди, был самым крепким и спокойным за последнее время.