Майкл отвечает мне спустя две минуты:
«Это шутка какая-то, да?»
«Ты меня разыгрываешь?»
Я горько усмехаюсь и возвращаю ему однажды сказанную мне фразу:
«Считаешь моё чувство юмора настолько ужасным?»
Когда он произносил это всё было хорошо. Мы болтали о книгах, флиртовали друг с другом и смеялись. А теперь я убиваю нас обоих.
«Иви, давай я сейчас прийду, и мы поговорим, хорошо?» — упирается он, вызывая у меня печальную улыбку.
«Зачем? Я не жду тебя».
Воющая в голове сирена орёт, что всё совсем наоборот, что двери моей квартиры всегда открыты для него, что он может примчаться сюда в любое время дня и ночи, что ему здесь всегда рады...
«Потому что я не верю тебе. Давай мы увидимся, и ты скажешь мне всё это в живую. Тогда я отстану и ты больше никогда меня не увидишь», — от последних строчек у меня ноет сердце. Я чувствую, как в душе что-то трескается — это звук разбившейся любви.
Я до крови закусываю нижнюю губу, судорожно ища варианты, как сделать так, чтобы он не приходил. Ведь я не смогу сказать ему всё это в лицо. Не смогу сдержать эмоций и тогда он поймёт. Поймёт, что это откровенная ложь.
И тут меня осеняет. Та фотография, сделанная в мае во время игры в правду или действие. Рия загадала, чтобы я сфотографировалась с любым парнем, который выйдет из нашего любимого магазина, и я сделала это. Запечатлела себя с каким-то незнакомцем, счастливо улыбаясь в камеру.
Я пролистываю всю галерею и дрожащим пальцем выбираю нужный мне снимок. Пытаюсь набрать текст, но капающие на дисплей слёзы попадают по ненужным буквам, из-за чего приходиться всё удалять и печатать заново.
В конечном итоге, я шлю фото Майклу с подписью: «Мы не сможем увидеться, потому что я гуляю с Джефом. Надеюсь, этого снимка, как доказательства того, что я говорю правду хватит)».
Я придумываю имя этому парню прямо на ходу, просто чтобы ложь казалась правдоподобнее. На моём сообщении висит две галочки, однако ответа нет. Проходит минута, две, пять, десять, Майкл всё ещё находится в сети, но ничего не отвечает.
В самой глубокой точке моей души, тихо, с надломом голос говорит: «Не верь в эту чушь, раскуси меня, приди и обними, останься со мной».
Только обратного пути уже нет.
Но это ведь всего лишь детская влюблённость, верно? Он же не будет страдать по мне всю жизнь? Он обязательно найдёт себе девушку лучше меня и будет счастлив с ней. Ту, которая не разобьёт ему сердце, а сбережёт его. Ту, которая не будет обманывать.
«Но ты не хочешь, чтобы так было. Ты хочешь, чтобы он мучался, чтобы страдал, чтобы рвал себе волосы и лез на стену от переполняющей его боли. Как ты», — мерзко смеётся внутренний голос.
— Это не правда! Заткнись! Уйди из моей головы! — я сворачиваюсь калачиком, затыкая уши.
«Ты говоришь, что это не правда и снова врёшь. Врёшь даже себе. Ты патологическая лгунья, Иви. Таких, как ты все ненавидят. Ты не достойна любви и дружбы. Ты должна сдохнуть в одиночестве», — продолжает скандировать голос, не затыкаясь. Он ударяет по больному. Я сама ударяю себя по больному.
— Нет, нет, нет… — шепчу в полном бреду, теряя связь с реальностью. — Это всё не правда, это просто сон, я сплю…
Подсознательно я знаю, что это – реальность. Суровая. Пугающая. Пробирающая до костей. Та реальность, которую я избрала сама.
Я полюбила сентябрь, потому что впервые встретила её. Я полюбила апрель, потому что он принёс мне встречу с ним. Я возненавидела июнь, потому что потеряла их обоих в один день.
Конец