Рия уже замахивается на него для очередного удара, но я встаю между ними и перехватываю её кисть. Вижу, как челюсти подруги крепко сжимаются и чуть ослабляю хватку.
— Достаточно. Идём домой, — она явно против моего предложения, однако ничего не отвечает и просто угрюмо следует в сторону подъезда.
Облегченно выдыхаю и уже собираюсь уйти, как вдруг мне в спину летит неожиданное:
— Красиво выглядишь, Мальвина.
— Это ты так благодаришь меня за спасение? – насмешливо интересуюсь я.
— Это я так своё честное мнение высказываю, — в тон мне отвечает Майкл.
Я лишь бросаю на него укоризненный взгляд. Не до его мнения сейчас.
Что же там на самом деле приключилось, раз Майкл столь отчаянно мстит за брата? Рассказ Рии не вяжется с его поведением. Обычный парень бы просто обмусолил эту ситуацию с друзьями, да забыл, а этот строит подлянку на каждом шагу, задирает постоянно…
Стоит мне только вспомнить о том, что я должна пойти с ним на эту грёбаную дружескую вечеринку, как настроение в миг портится. На сколько лицемерно сначала упиваться проигрышем обидчика лучшей подруги, а на следующий день идти с ним на вечеринку и играть его девушку? Я думаю, на все проценты этого мира.
Уже поздно вечером, сидя на мягкой кровати в комнате Рии, в то время пока сама хозяйка пребывает в душе, мне приходит уведомление на телефон:
«Привет, Мальвина, это Майкл».
Прочитав эту строчку, я горько усмехаюсь. Как будто были другие варианты.
«Пишу, чтобы уточнить все детали так называемого “мероприятия”. Вечеринка начинается в шесть вечера, будет проводиться в загородном доме моего друга. Стиль одежды – свободный, но, насколько я знаю, все девушки придут туда в платьях. Надевать ли его и тебе — решай сама. Вроде всё».
Ехать на вечеринку в чужой загородный дом и находиться там пол вечера с кучкой незнакомых людей? Немного сомнительно. Возьму с собой перцовый баллончик, на всякий случай.
«А добираться до этого загородного дома мне пешком надо или ты соизволишь скинуть координаты?» — отвечаю ему.
«Можешь и пешком. Нарисую тебе карту местности, а нужное место красным крестиком отмечу))»
Он ещё и насмехается! Точно в детстве роняли.
«Нарисуй этот крестик себе на лбу! А потом, желательно, выстрели в него. Или мне дай выстрелить, чтоб точно без промахов».
Ответа нет вот уже две минуты, и я счастливо думаю о том, что он и правда застрелился, как мне прилетает:
«Пфффф, готов поспорить, что ты в тире даже по одной баночке не попадёшь)»
«Поверь, если бы я стояла в тире на пару с тобой, то целилась точно не в баночки», — проскакивает в мыслях.
Я внимательно прислушиваюсь к звукам: в ванной по-прежнему льётся вода. Да хранит Господь Рию, которая долго принимает душ!
«Не зли меня, Буратино. Кидай координаты и иди на все четыре стороны!» — он уже начинает бесить меня своим идиотским юмором.
«Ладно-ладно, держи свои координаты».
Следом мне приходит файл. Открыв и изучив его, я пишу:
«Насчёт платья. Смотря в чем, пойдёшь ты. Если в очередной толстовке, то я, пожалуй, предпочту пойти в чём-нибудь другом, чтобы наша “пара” не смотрелась глупо».
«Не беспокойся, в моём гардеробе найдутся приличные вещи. Например, чёрная водолазка и брюки)»
Мне вдруг живо представляется его образ в водолазке. Признаться честно, парни в обтягивающих водолазках и в изящно сидящих по фигуре брюках — моя тайная слабость. Особенно если это подкачанные парни.
Я тяжело сглатываю и мотаю головой. Очнись, Мораис, он герой не твоего романа!
Я всё-таки решаюсь узнать:
«Какие цыгане украли твой телефон вчера днём?»
Ответа снова долго нет. Я уже решаю, что Майкл заснул с телефоном на лице, как он присылает мне:
«Никаких цыган, просто дома забыл».
«И это я лгунья?» — хочется написать мне, но я делаю вид, что поверила ему и отправляю короткое «ясно». Его обман чувствуется даже на расстоянии.
Удаляю нашу переписку у обоих, выключаю телефон и безжизненно таращусь в потолок. Стыд больно колет в бок. Вина продолжает исполосовывать душу. Подумать только: я переписываюсь с врагом подруги у неё же дома о том, как пойду с ним на вечеринку! Мне становится до того противно от самой себя, что появляется желание пойти проблеваться. И то это бы не сильно помогло.
Рия заходит в комнату в пушистом халате и махровом полотенце на голове, тихо напевая какую-то мелодию под нос. Смотрю на неё и чувствую, как болезненно сжимается сердце в груди. Я успеваю сдержать слёзы раньше, чем мой нос предательски хлюпнет.
Когда она с милой улыбкой желает мне спокойной ночи, а затем прижимает к груди подаренную мной игрушку, одинокая слезинка всё-таки скатывается по моей красной щеке, засыхая на ней невидимым пятном.