Готова поспорить, что, если бы у Рии был кот, она назвала его Хлебом.
Выйдя на улицу, я оглядываюсь на балкон подруги. Её там уже нет. Поджимаю губы, борясь с желанием вернуться к ней. Напоминаю себе, что Рия сама попросила меня уйти, а значит одиночество ей сейчас необходимо.
У подъезда на телефон приходит смс от неизвестного номера. Смотрю на последние четыре цифры и узнаю их. Буратино.
«Ты не будешь против если я (лишь для максимально правдоподобной картины), буду придерживать тебя за талию вечером?»
Я резко торможу, едва не роняя связку ключей из рук. На душе вдруг становится очень тепло. Мне до одури приятно осознавать, что Майкл спросил у меня разрешения на этот счёт. Другой мог взять и не спрашивать, наплевав на личные границы, а он…
Так, стоп. Почему я вообще этому удивляюсь? Любой адекватный парень на его месте поступил бы точно так же.
— Пора бы перестать романтизировать всё подряд, — гневно шепчу я себе под нос, поднимаясь по лестнице. Однако тепло никуда не исчезает…
Уже лёжа в мягкой постели, отвечаю ему:
«Не против. Раз уж мы взялись за дело, то должны довести его до победного.»
На самом деле, возьми он меня за талию без спроса – точно бы не услышал таких поэтичных слов. Скорее получил по шее и пополнил словарь оскорблений. Пусть считает, что ему повезло.
***
В паху всё ещё болезненно ныло после удара сумасшедшей Бартли. Да она чёртова садистка! Просто поехавшая на голову! Как с ней вообще можно общаться? У Иви что, жизнь запасная в кармане есть или она такая же поехавшая? Майклу очень хотелось верить, что первый вариант является наиболее приближенным к реальности.
Разумеется, от его внимания не ускользнули красные глаза Рии и мокрая рубашка Иви. Бартли определённо плакала, и парень не был уверен, что от счастья. При одной лишь мысли о том, что в жизни этой девчонки могло произойти что-то, от чего она заплакала, лицо искажала улыбка. Наконец-то Бартли начала получать по заслугам.
Весь вечер Майкл не мог оторваться от недавно купленной книги. За это надо было выразить отдельную благодарность Терансу, который втихую отдавал ему часть отцовских денег. Сам Эрни-младший их получал крайне редко, лишь когда отец был в хорошем распоряжении духа. В остальные моменты, стоило только Майклу подойти к нему с просьбой дать денег, как он слышал: «У тебя есть своя комната, еда и вода, ты должен сказать мне за это спасибо, а не деньги выпрашивать». Говорить спасибо за то, что он и так должен был предоставить ему как родитель, не считая отдельной комнаты? А может, ещё задницу расцеловать?
Книги стали его личной отдушиной. Благодаря им он мог прятаться от тошнотворной реальности и проживать тысячи красочных жизней вместо одной серой. Часть сложенных в аккуратную стопку рукописей – дань от друзей, которые не любили читать. Остальная малая доля досталась ему от одноклассников по той же причине.
Одежда на вечеринку небрежно висела на стуле, а вырванные из тетради листки с решёнными примерами по алгебре валялись в общей куче бумажек на столе. С минуты на минуту отец должен был прийти проверить его работу и сказать отпускает ли Майкла к друзьям или нет. Хотя от этого ответа, по сути, ничего не зависело – парень знал, что в любом случае будет там. Просто, когда ты что-то делаешь с согласия, сердце бьётся спокойнее и на душе никто не скребёт, а когда делаешь с запрета – всё наоборот.
В дверь робко постучали.
— Можно? – послышался голос брата.
— Да, — Майкл лениво убрал книгу под подушку.
— Отец сегодня не в духе, — тихо доложил Теранс, вызывая у младшего усмешку.
— Скажи лучше, когда он будет в духе, может, тогда я удивлюсь.
Эрни-старший закатил глаза.
— Я серьёзно, Майкл, будь готов к тому, что он тебя никуда не отпустит и придерётся к любой ошибке.
— Кстати про ошибки, — оживился парень, — ты можешь по-быстрому проверить мои ответы?
— А интернет для кого придумали?
— Да там даже те, кто подписываются как «гуру» наврать могут!