Мальвина ведь нравилась ему. Как человек или как девушка, Майкл пока не мог понять, но причинять ей боль в обоих вариантах казалось совершенно отвратительным.
Но ведь всё ещё можно исправить, правда? Хотя бы извиниться и… пообещать никогда больше не трогать Бартли? Думать об этом трудно, ведь Майкл хотел, чтобы Рия мучилась дольше, но раз жизнь наказала её сама, он был готов пойти на это. Всё, что угодно лишь бы чувство вины больше не разрушало и не травило душу.
— Майкл, тебе плохо? Может, до дома подбросить? Ты уже десять минут в одну точку смотришь и не двигаешься, — будто из-под толщи воды до него донёсся обеспокоенный голос Пика. Пару раз моргнув, Эрни-младший, наконец, обратил внимание на происходящее вокруг. На него испуганно таращилось сразу шесть пар глаз. Остин и Маннон уже, оказывается, вернулись. Музыка больше не играла, а в воздухе вместо запаха спиртного теперь витала тревожность.
— Всё нормально, мне просто нужно написать ей, — Майкл трясущимися руками выудил телефон из переднего кармана джинс и открыл мессенджер. Чата с Мальвиной там не оказалось. Почему он надеялся на другое?
Парень стал судорожно листать свой список контактов и, наткнувшись на заветный номер, нажал на кнопку «вызов». Его моментально сбросили. Майкл попробовал позвонить ещё несколько раз, но операция повторилась.
Когда после быстрого сброса вызова ты слышишь четыре коротких гудка, это может означать только одно — тебя кинули в чёрный список.
Глава 7
Я с несвойственной мне силой захлопываю входную дверь и скатываюсь по ней на пол, крепко держась за голову. В ней жужжит целый рой навязчивых вопросов. Почему именно ты, Майкл Эрни? Почему из всех возможных парней в этом проклятом городе именно ты свалился мне на голову? Почему именно ты вызываешь отклик в моем сердце? Почему ты смеешь смотреть на меня так, будто я твоя сбывшаяся мечта? Почему именно ты – враг Рии? Да почему так!?
Майкл ведь и до этого нравился мне. По крайней мере, симпатизировал по внешним признакам. А сегодня к этим признакам добавились ещё и внутренние качества, и я совсем потеряла себя.
Я вспоминаю один случай, после которого очень долго ни в кого не влюблялась. Мне тогда было шестнадцать лет. Один молодой человек, мой ровесник, высокий, худой, с русыми кудряшками, очень мне приглянулся. Он тогда недавно перевёлся к нам в школу и учился в другой группе, и мы с Рией постоянно мозолили ему глаза. Ходили на тех же этажах, что и он, маячили мимо кабинетов, в которых у него проходили уроки. И эти старания не прошли даром. Он заметил. Написал мне с просьбой познакомиться и встретиться. Мы часто ходили гулять, я получала от него комплименты и любовные письма. А потом, когда я решила открыться ему, выяснилось, что кроме секса этому чмошнику от меня ничего и не нужно было! Якобы «синеньких у него ещё не было». После этого все тёплые чувства к нему, как ветром сдуло. Остался только шлейф из отвращения и ненависти.
И вот, спустя два года я снова испытываю сильный интерес к другому парню, но незадача! Он враг моей лучшей подруги. Разве это не проклятие?
Настойчивая трель смартфона прерывает мои размышления. Обычно я не беру с незнакомых номеров, но сейчас… готова говорить с кем угодно, лишь бы отвлечься и не сойти с ума.
— Да? – еле шевелю пересохшими губами.
Из трубки звучит пьяный голос Майкла, который заставляет меня вздрогнуть:
— Мавина, — он икнул, — ты прости за се, а?
Я едва могу разобрать слова, из-за его вялого шевеления языком. Когда я говорила «с кем угодно», то не совсем имела в виду его…
Морщусь, когда у него динамике что-то противно шуршит, а затем чуть ли не роняю телефон, когда слышу неожиданное:
— Я от Бартли твоей отстану насегда, тока, — снова икание, — прости меня пожалста. Если б я не, — Майкл продолжает икать, — привел тя на эту вечеринку, ты бы не плакала.
Я чувствую, как глаза начинает щипать. Хватаю ртом воздух и надломленным голосом чеканю:
— Никогда больше не звони сюда. Забудь меня и этот номер. Я не желаю тебя видеть и слышать.
Быстро сбрасываю вызов и блокирую абонента. За что он извинялся? Я плакала, потому что не могла перестать испытывать острое чувство вины к Рие. Потому что ничего не сказала ей о вечеринке. Это моя вина, а не его. Да, Майкл угрожал мне лучшей подругой, да, он манипулировал моими чувствами, но не ставить об этом в известность Рию было моим решением. И за это решение ответственность несу только я.