Оно её и добило.
Глава 8
Я открываю глаза и чувствую себя как никогда выспавшейся. Смотрю на время и удивляюсь: ещё только четыре тридцать утра. Не помню, чтобы я когда-нибудь вставала в такую рань, да и к тому же без будильника, и такой бодрой. А бодрость, к слову, совсем неуместна в этом спектре чувств, особенно если учесть, что сегодня я легла в два ночи из-за Рии, которая потеряла всякое самообладание и в прямом смысле чуть не сошла с ума. Эта ночь определенно войдёт в топ самых худших.
Протираю уголки глаз от скопившейся грязи и сладко потягиваюсь, слыша, как хрустят позвонки. Из приоткрытого окна до слуха долетает мелодичное пение птиц и мои губы непроизвольно растягиваются в расслабленной полуулыбке. Мне нравится эта утренняя тишина, прерываемая только общением крылатых созданий и негромким свистом ветра.
Но тут в голове всплывает причина, по которой я легла спать так поздно – Майкл – и полуулыбка быстро пропадает. На её место приходит обжигающая грудь ярость, и я вскакиваю с кровати, принимаясь мерить комнату шагами, дабы успокоиться и привести дыхание в норму.
Внутренности разъедает от желания задушить его собственными руками и отвезти на первую же попавшуюся ферму, в качестве корма свиньям. Никогда раньше я не питала подобных желаний по отношению к какому-либо человеку, но Майкл, как всегда, сумел выделиться.
Мне до жути обидно, что он соврал, но ещё обиднее от собственной глупости: разве можно так слепо верить чужим врагам, даже если они относятся к тебе с особым трепетом? Как же я расслабилась, услышав, что Майкл отстанет от Рии навсегда, какой же наивной дурой себя выставила. Стыд, злость, обида – всё это смешивается во мне в одно горькое месиво и комом подкатывает к горлу. Я с большим трудом сглатываю его, опускаюсь на прохладный ламинат подле кровати, отчего голые ноги покрываются мурашками, и обнимаю свои колени, положив на них голову. В этот раз внутренний голос не добивает меня, а напротив, успокаивающе шепчет: «Ты сделала всё, что могла», и я сжимаюсь в комок, не обращая внимания на тупую боль в позвоночнике.
Пазлы в моей голове никак не хотят складываться в цельную картину. Майкл ненавидит Рию очень пылко, будто она нанесла его брату какой-то непоправимый вред, а не просто написала сообщение, в котором, по её словам, сказала, что им с Терансом не по пути. Я верю подруге, но в то же время осознаю, что ни один нормальный человек не станет мстить другому столь же отчаянно, если на это не будет фундаментальных оснований. Для того, чтобы запустить механизм, мне нужна всего лишь одна маленькая деталь. Один короткий рассказ, который прольёт свет на сложившуюся ситуацию. И требовать его я собираюсь у Буратино, которому написала сразу после прослушивания истеричного голосового сообщения Рии.
Это было одно предложение: «Сегодня в восемь утра на Одюбон-Авеню, 89»
Несмотря на то, что ответом мне послужили всего лишь две галочки, я абсолютно уверена в том, что он придёт. Женская интуиция.
Забираюсь обратно в кровать, прикрывая одеялом замёрзшие ступни и беру в руки книгу, понимая, что заснуть уже всё равно не получится.
Больше всего я обожаю читать любовные романы. И, как бы тавтологично это сейчас не звучало, я люблю их из-за любви. Ведь в книгах она описывается такой искренней, нежной, бескорыстной, что порой самой хочется оказаться на месте главной героини и тоже ощутить это животрепещущее чувство. И пусть без пятен в виде различных трудностей, недопониманий и преград между героями никогда не обходится, их чувства друг к другу по-прежнему остаются чище, чем совесть некоторых людей. Любовь в книгах такая восхитительная, что порой у меня сводит скулы, такая, что приходится утыкаться лицом в подушку, дабы от души в неё поорать. Любовь в книгах – это то, что вдыхает в меня жизнь и даёт надежду на лучшее, поэтому я так их лелею. На моих полках так же можно увидеть классику, например «Маленьких женщин» Луизы Олкотт, «Гордость и предубеждение» Остин, «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, но в основном на них стоят современные любовные романы.
Неожиданно для себя я вспоминаю встречу с Майклом в книжном магазине и то, как в руках он сжимал какую-то толстую книгу. Интересно, читал ли он те же произведения, что и я?
Я трясу головой. Да какое мне вообще дело до этого вруна? Пусть хоть детскую прозу читает, меня это не волнует.
В пол седьмого я слышу, как мама собирается в наш главный офис. Она работает секретаршей руководителя, что обязывает её организовывать поездки, командировки, совещания, принимать документы на подпись, обеспечивать сохранность дел и их сдачу в архив в нужные сроки, а ещё целую кучу всего, что язык устанет перечислять, но зато деньги в семью приносит не маленькие. Из-за них мы живём в трехкомнатной квартире с дорогим ремонтом и шикарной лоджией, которую неформально можно считать четвёртой комнатой.