Как только дверь за матерью щёлкает, я вскакиваю с кровати и начинаю собираться. На улице сегодня прохладно, судя по одежде прохожих, но, открыв нараспашку окно, я понимаю, что для моего тела такая температура вполне приемлема, а потому вместо плотных джинс и толстовки, выбор падает на светлые клетчатые брюки и молочный топ с открытыми плечами. Времени на косметику нет, единственное, что я успеваю сделать перед выходом – брызнуться духами с запахом ежевики и собрать грязные волосы в высокий хвост.
Одюбон-авеню находится в двадцати минутах ходьбы от моего дома, поэтому приходиться ускориться, дабы не опоздать. В двадцатом веке район Бергена слыл самым престижным и здесь по-прежнему можно было увидеть особняки в викторианском и эдвардианском стилях, которые не утратили способность держать внимание жителей и туристов в узде до тех пор, пока не скрывались из их поля зрения.
Ещё издали я вижу его фигуру. Руки спрятаны в карманы чёрных спортивок, на голову натянут капюшон тёмного худи, поза расслаблена. В груди клокочет ярость. Мне кажется, я никогда так сильно не злилась на человека.
— Давно не виделись, Маль…
Я влепляю ему пощёчину прежде, чем он успевает договорить данное мне прозвище. Его голова дёргается в сторону, а на щеке остаётся жгучий красный след. Это первый раз, когда я применяю физическую силу при решении конфликта. Первый раз, когда я готова сорвать голос от криков и первый раз, когда ярость застилает мои глаза кроваво-красной пеленой. У Буратино очень хорошо получается выводить меня на те эмоции, которые раньше никогда не имели надо мной власти.
Не дав Майклу опомниться, я хватаю его за грудки и притягиваю к себе так, что могу поцеловать. В иной обстановке я бы очень смутилась этому, но точно не сейчас, когда меня распирает от желания поставить ему фонарь под глазом.
— Ты лжец! Ты жалкий лжец! Хорошо спится после того, как довёл Рию до истерики?! Хорошо спиться после того, как обманул меня?! – я встряхиваю его после каждого нового предложения, стараясь таким образом выплеснуть всю обиду и злость. — Сначала ты обещал, что отстанешь от неё на месяц, а потом, что навсегда и не одно из этих обещаний не выполнил! И даже не смей оправдываться, что был пьян, когда говорил последнее! Да я тебя с землёй сравняю за Рию, ты понял?
Последнее предложение больше походит на угрожающее шипение, нежели на связную речь.
— Я не обманывал тебя, Иви, — он говорит это с такой невозмутимостью и фальшивой искренностью, что из моей груди вырывается истеричный смешок, а на глаза наворачиваются предательские слёзы. Сама не знаю почему вдруг захотела разрыдаться при нём, как маленькая девочка.
— Даже сейчас обманываешь. Самому-то не стыдно позориться? – скрыть разочарование в голосе не выходит ровно так же, как и дрожь.
В его глазах, будто ток, начинает искрить паника.
Он растеряно открывает и закрывает рот, после чего с поразительной лёгкостью скидывает с себя мои руки и крепко сжимает меня за плечи, заставляя поморщиться.
— Просто дай мне сказать.
Злость всё ещё активно циркулирует по венам, прося выхода наружу, но я усмиряю её, выжидающе смотря в расширенные зрачки напротив.
— Ты зря надрываешь глотку, обвиняя меня во всех грехах, Мальвина. Я обещал навсегда отстать от твоей драгоценной Бартли только в том случае, если ты простишь меня, но что услышал в ответ? «Никогда больше не звони сюда, забудь меня и этот номер, я не желаю тебя видеть и слышать», — Майкл передразнивает меня высоким голосом, в интонации которого отчётливо слышится обида.
Я словно оглохла.
Волна стыда поднимается во мне, затапливая все прочие чувства. Как можно было упустить такую важную делать? Когда в ту ночь он позвонил мне пьяным, я так разозлилась, что услышала только «навсегда отстану», а условия пропустила мимо ушей.
Впрочем, в рукаве ещё остаётся один козырь, которого я планирую пустить в игру прямо сейчас.
— А что насчёт нашего уговора? – я прячу смятение за маской превосходства, высоко задирая подбородок. – Ты сказал, что отстанешь от Рии на месяц, если я схожу с тобой на вечеринку и притворюсь твоей девушкой, но в итоге обвёл вокруг пальца и устроил этот цирк с лепестками!