Сейчас во мне говорит только негодование его поступком.
— Тебе стоит почаще заглядывать в календарь, — Буратино как-то нехотя отпускает меня и отходит на пару шагов назад. Те голые участки кожи, которых успели коснуться его тёплые руки, покрываются мурашками от слабого порыва ветра.
Я вскидываю брови.
— В смысле?
— Посмотри на сегодняшнюю дату.
Я смотрю на него недоверчиво, но повинуюсь. Дисплей телефона показывает первое июня. Мозг упорно отказывается работать, будучи мало поспав, и я поднимаю на Майкла очередной непонимающий взгляд.
— И что это должно мне дать?
— Когда вы с Рией разошлись? – Буратино нагло игнорирует мой вопрос, плавно покачиваясь на пятках вперёд-назад.
— В пол первого где-то…
— Лепестки лежали на полу её балкона ровно в двенадцать ночи этого дня, Мальвина. Я не нарушал наш договор, — он триумфально улыбается, а я замираю на месте, подозрительно сощурившись.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что мне нет смысла врать тебе.
— Это единственный аргумент? Ты мог насыпать их после нашей встречи в парке, потому что у Рии никого не было дома и потому, что, вероятно, был зол на неё из-за тех слов.
Майкл тяжело вздыхает, зачёсывая назад всклокоченные шоколадные волосы. Затем подходит ближе, снова обхватывает меня за плечи, но на этот раз осторожно, почти ласково и наклонившись, понижает голос, будто доверяет какой-то секрет:
— Если бы я сделал это после нашей встречи, то есть днём, то фото, где я стою на стремянке с двумя искусственными розами, разлетелись бы по всем новостным пабликам Джерси-Сити. А может и не только Джерси-Сити. Короче, мне самому было бы невыгодно делать это днём, понимаешь? Жаль только, что не получилось самому увидеть её реакцию…
Я толкаю его в грудь и возмущенно вскрикиваю:
— Зато у меня получилось! И знаешь, она мне не очень понравилась!
Майкл только разводит руками. Я расцениваю данный жест, как молчаливое извинение за все предоставленные неудобства.
— Ладно, я облажалась, прости меня, — спустя несколько минут томительного молчания решаю заговорить я, агрессивно почёсывая комариный укус.
— Со всеми бывает, — отмахивается он.
— И всё же скажи… что такого сделала Рия Терансу, что ты так мстишь за него?
Буратино заметно напрягается: его брови сердито сдвигаются к переносице, образуя на лбу пару складочек, нога отбивает только ей известный ритм и сам он становится чернее тучи.
— Я думал, что ты давно в курсе.
— Так и есть, просто мне кажется, что она чего-то не договаривает. Чего-то важного, — чувствую себя неловко, будто выпытываю из него главную тайну мира.
— И какую же версию произошедшего рассказала тебе эта припадочная? – Майкл заинтересованно поддаётся вперёд, убирая руки в карманы штанов.
Я хмурюсь.
— Не называй её так.
— А иначе что? Пощёчину дашь? Изобьёшь? Между ног двинешь? Давай, Мальвина, я готов абсолютно ко всему, — он не повышает голос, но в нём слышится столько пассивной агрессии, что я невольно сглатываю и пытаюсь сбавить обороты:
— Ничего из этого я делать не собираюсь, Майкл. Единственное, о чём я прошу, чтобы ты просто не опускался до уровня Рии и не позволял себе оскорбления в её адрес, — для пущей картины натягиваю на лицо беззаботную улыбку.
— Много просишь, — шипит он, и моя улыбка стирается. – Почему же ты ей такое замечание не сделаешь? Почему только я не должен оскорблять её?
Я резко выдыхаю.
— Ты серьёзно? – злость и негодование снова начинают властвовать надо мной. – Да я бы с радостью сделала ей такое же замечание, если только это не означало бы выдать себя с потрохами! Сам подумай: с какого праздника я стану защищать врага лучшей подруги? Рия меня тут же раскусит, а если не раскусит, то в чём-то заподозрит, а мне этого не надо!
Разумеется, я умалчиваю о своей странной реакции, вызванной грубо брошенными словами Рии в его сторону, так как сама не до конца понимаю, что это вообще было.
— В таком случае не проси у меня того, чего не можешь просить и у Бартли, — отрезает Майкл.
— Тебе ещё интересно послушать её версию или я могу оставить вас на едине? – мой голос сочится сарказмом.
— «Вас» — это кого?
— Тебя и твои психи!
— Кто бы говорил про психи, — усмехается Майкл и мне хочется что-нибудь сломать. Его позвоночник, например.
— Просто знай: если бы мне не было так важно послушать реальную историю Рии и Теранса, я бы сейчас развернулась и ушла.
Он фыркает.
— Аналогично, только вместо реальной истории – выдуманная.
Я чуть ногой от злости не топаю.
— В общем, по словам Рии она всего лишь написала твоему брату сообщение, в котором сказала, что им не по пути. Он в свою очередь на неё обиделся, пожаловался тебе, а потом ты начал мстить ей, — быстро тараторю я, прожигая дыру в красивом здании за спиной Буратино.