— Да подожди ты, — нагоняю её и беру под руку. – Я, наверное, не так выразилась: я безумно рада твоей пунктуальности и всей душой надеюсь, что ты не последний раз пришла раньше меня.
Только сейчас обращаю внимание на то, как роскошно она сегодня оделась: прямые чёрные брюки со стрелкой прикрывают острые носы туфлей на шпильке, ярко-алый пиджак накинут поверх угольного кружевного топа, сидящего точно по её фигуре. Вау.
— Прекрасно выглядишь, — озвучиваю правду я, не переставая восхищённо оглядывать подругу.
— Не подлизывайся, — рассерженно бросает Рия, но от меня не укрывается то, как на долю секунды её рот дёрнулся в улыбке.
— Я констатировала факт, а не подлизывалась, — обиженно оправдываюсь я.
К этому моменту мы уже заходим в школу и парочка учителей, стоявших недалеко от входа, одаривает нас неодобрительными взглядами. Под ними я немного сутулюсь. Может, всё-таки не стоило надевать сюда такие шорты?
Подруга хлопает меня по спине, заставляя выпрямиться и грозно шикает:
— Даже не думай из-за этих марамоек ходить как изгой, поняла?
Не смея перечить, киваю, тихонько хихикая с её очередного обзывательства. До кабинета английского языка мы доходим, собрав по пути столько комплиментов, сколько не получали, наверное, никогда.
— Да мы сегодня произвели настоящий фурор! – довольно ухмыляется Рия, боком прислоняясь к стене.
— Честно говоря, я уже начала думать, что они у нас автографы просить начнут, — убираю руки в глубокие карманы шорт, ехидно улыбаясь.
— А знаешь, я была бы не прочь оставить свою роспись где-то помимо инструктажей, — невзначай делится мыслями она.
— Можешь оставить у меня на спине, — позади неё откуда ни возьмись вырастает рослый парень, черты лица которого мне смутно знакомы. Возможно, виделись в столовой или на этажах.
Рия поворачивается к нему лицом, и я не вижу каким взглядом она его одаривает, однако тот в миг теряет весь запал и становится шёлковым: что-то неразборчиво мямлит и быстренько ретируется с места немого унижения.
— У тебя на лбу третий глаз вырос или почему он убежал от нас быстрее гепарда? – я в шутку толкаю её в плечо.
— Я послала ему мысленный сигнал, в котором вежливо потребовала катиться на все четыре стороны.
Я скептично отвечаю:
— Ты и вежливость понятия не совместимые.
Подруга цокает, но моё заявление не оспаривает.
Со звонком учитель впускает нас в класс, и мы с Рией садимся за наше излюбленное место – третью парту третьего ряда. Помню, в десятом классе две одноклассницы заняли её, а на просьбы пересесть закатывали глаза и многозначительно переглядывались между собой, так Рия их таким отборным матом покрыла, что с тех пор эту парту обходили за километр.
— Открываем тетради, записываем число, классная работа, — буднично диктует англичанка, чиркая по доске белым мелом. – Я проверила ваши пробные тесты и уже поголовно могу назвать тех учащихся, кто сможет написать эссе и проанализировать текст.
Я сжимаю ручку покрепче, всем сердцем надеясь, что вхожу в этот список.
— Точно так же, как и тех, кто не сможет, — мисс Олдридж говорит тем самым тоном, от которого в жилах стынет кровь, а на лбу от напряжения вздувается вена. – Да, мисс Бартли?
Я рефлекторно поворачиваюсь к Рие, чуть приоткрывая рот. Она нервно барабанит миндалевидными ногтями по листу открытой тетрадки, игнорируя тихий ропот, прошедший по кабинету после слов учителя.
— У вас очень скатилась успеваемость, причём не только по английскому языку. Могу я узнать причину? – она высокомерно, даже с толикой презрения смотрит на неё сквозь прямоугольные стёкла очков. Короткая прядь тёмно-вишнёвых волос выбивается из некрасивой прически и падает ей на лоб. Мисс Олдридж раздражённо заправляет её обратно.
— Мне обязательно называть её перед всем классом? – вздёргивает бровь подруга.
— А она какая-то постыдная? – быстро парирует англичанка, ничуть не растерявшись.
— Нет, просто…
— Можете даже не отвечать, Рия. Итак ясно, что скатились вы из собственной лени, — мисс Олдридж показательно фыркает, отворачиваясь обратно к доске.
Рия округляет глаза и шумно стукает ручкой об стол. Понимая, что всё неумолимо идёт к скандалу, красноречиво пинаю её ногой под столом, но она не реагирует.
— Что, простите? Из-за какой лени? Я могла бы объяснить вам причину на перемене, но вы…
Училка снова не даёт ей договорить:
— Полно вам оправдываться, мисс Бартли. Мне уже не нужно знать причину. Достаточно видеть ваши безнадёжные работы по своему предмету.
— Такие же безнадёжные, как ваша прическа? – вскипает Рия, и большинство парней ошалело присвистывают. – У вас биполярное расстройство, мисс Олдридж или почему вы сначала спрашиваете причину снижения моей успеваемости, а потом говорите, что она вам уже не нужна?