«Где ты?» — пишу я ей, стараясь выровнять дыхание после длительной пробежки.
Ответ приходит не сразу.
«Я почти на месте».
Убираю телефон в карман, настраиваясь на предстоящий разговор. Пальцы рук мелко трясутся из-за натянутых до предела нервов, а на лбу выступают бисеринки пота. Ворот рубашки нестерпимо давит на горло и мне приходиться расстегнуть две верхние пуговицы, чтобы ослабить давление и сделать нормальный, полноценный вздох. Я не могу найти себе места и со стороны напоминаю загнанного в клетку зверя, который понятия не имеет, что ему делать и как себя вести.
Я заканчиваю над придумкой вступления, когда вижу светлую макушку в нескольких метрах от себя. Рия, тоже меня заметив, тут же ускоряется, а я стараюсь придать лицу более злое выражение, дабы она не подумала, будто мне всё равно на её опоздание. Конечно, за столько лет ты потихоньку привыкаешь к бесконечным задержкам и уже не выходишь из себя, как в самом начале, однако, образ сварливой леди приходиться держать постоянно, иначе компаньон совсем расслабится.
— Видимо, сегодня утром я тебя всё-таки сглазила, — равнодушно заключаю я, демонстративно уходя от объятий подруги.
— Ну прости-и-и, — жалобно протягивает Рия, складывая руки в молитве. Поняв, что отвечать ей никто не собирается, стонет ещё жалобнее: — Ну Иви, ну извини пожалуйста, в следующий раз я честно-честно приду вовремя! Слово даю!
Реальные недовольства так и застревают в глотке. Озвучивать их не стану, только чтобы не испортить почву для разговора.
— Что с тебя взять, — машу я на неё рукой и иду вдоль знакомой протоптанной тропинки, разговором увлекая за собой пристыженную подругу: — У меня скоро день рождения… есть мысли где справить?
— Клуб, — моментально отзывается Рия. – Уверена, праздновать с мамой один на один ты не захочешь, а раз уж мы с тобой обе одиноки, то клуб – идеальное место.
«Идеальное место для тех, чье сердце свободно», — грустно думаю я, прогоняя возникший перед глазами образ Майкла.
Отмечать своё совершеннолетие с мамой я действительно не хочу, и так было из-за громадной пропасти, образовавшейся между нами по её вине. Каждый раз переступая порог квартиры со знанием того, что она находится в её стенах, в груди царапает от раздражения и обиды. Сомневаюсь, что у ребёнка должна возникать именно такая реакция на свою мать.
— Ты только представь, — воодушевлённо продолжает болтать подруга, — загадочная полутьма, запах крепкого алкоголя, который уже проник в кровь, чувственная музыка, льющаяся из колонок, и симпатичный парень, прижимающий тебя к себе во время танца… разве это не звучит как то, что обязательно нужно восполнить в реальности?
Я тихо смеюсь.
— Это звучит так только для тех, кто ищет пару на одну ночь.
Рия закатывает глаза.
— Ты так говоришь, будто получить удовольствие без обязательств – это что-то плохое.
— Забавно слушать такие речи от девственницы, — насмешливо замечаю я.
Она цокает.
— Ой, отвали.
— Решила пуститься в отрыв после совершеннолетия?
Рия не тот человек, которому принципиально заняться сексом, состоя в отношениях с любимым. Ей достаточно, чтобы партнёр симпатизировал внешне, а остальное – дело десятое.
— Можно и так сказать. И, если тебе так интересно, я не собиралась искать себе пару на долгие ночи в клубе. Это будет делать либо крайне глупый, либо крайне отчаявшийся человек.
Я одобрительно хмыкаю, пиная ногой небольшой серый камушек.
— Ну, раз других вариантов нет, значит идём в клуб, — подытоживаю я, и Рия с радостным кличем повисает у меня на шее.
— Сейчас задушишь, — сдавленно предупреждаю, и она немного ослабляет хватку, размеренно дыша мне в ухо.
— Ты запомнишь этот день на всю жизнь, — ехидно обещает подруга, отстраняясь.
— Не сомневаюсь, — тем же тоном отвечаю я ей и, сочтя образовавшуюся паузу идеальным моментом для раскрытия своей тайны, решаю начать издалека:
— Ты уже списывалась с папой? Как он долетел и обустроился в новом городе?
Мне необходимо знать, в каких чувствах она находится, ведь весь секрет очень крепко завязан именно на разводе родителей Рии и переезда одного из них в другой штат. Я согласилась на авантюру Майкла только чтобы он не тревожил её в такой сложный период своими пакостями, иначе, боюсь, Рия действительно могла рехнуться.
Былое счастье молниеносно смывает горькой печалью, и Рия, сгорбившись, обнимает себя за плечи.
— Нормально.
По одному её виду ясно, что всё не нормально.
— Скучаешь по нему?