Она молчит, продолжая шагать с низко опущенной головой.
Мистеру Барду внезапно пришлось улететь в Рочестер раньше назначенного срока, ибо хозяева квартиры, которую он собирался там снимать, сообщили, что тоже уезжают и ждут его у себя уже завтра. Тому пришлось в срочном порядке покупать билет и собирать вещи, а мне потом в срочном порядке пришлось успокаивать его дочь от очередного срыва.
— Скоро вы встретитесь и всё будет хорошо, — я останавливаю Рию за локоть и цепко обнимаю, удобно устраивая подбородок на её взъерошенной макушке.
— Я так тоскую по нему, Иви. А когда думаю, что в Рочестере он найдёт себе другую женщину, сделает ей ребёнка и будет любить его больше меня, то внутри всё переворачивается. В уши он будет лить, будто это совсем не так и не нужно нас сравнивать, но я-то знаю, что расстояние способно иссушить любую любовь!
Я чувствую влагу на своём плече и покрепче стискиваю подругу в руках. Моё намерение раскрыть тайну покрывается пылью неуверенности.
— Он будет уделять этому ребенку моё внимание! – она неожиданно отстраняется и больно сжимает мои предплечья. – Какой-то мелкий сопляк может забрать у меня любовь и внимание отца, Иви! И знаешь, что самое обидное? Я никак не смогу повлиять на эти события. Никак не смогу остановить это…
В её глазах появляется настоящая паника, и я спешу выказать поддержку:
— Рия, ты сейчас заводишься буквально с ничего. Твой отец ещё ни с кем не познакомился и только начал привыкать к новой обстановке. Да и с чего ты взяла, что он вообще захочет ребёнка от другой женщины, если найдет её?
— Не знаю, — растерянно признаётся она, утирая нос чёрным рукавом водолазки.
На фоне развода у Рии в прямом смысле началась паранойя. Она обожала травить саму себя плохими мыслями, даже когда мистер Бард ещё находился в Джерси-Сити. Я не раз советовала ей посетить психолога, ведь, очевидно, моей поддержки было недостаточно для того, чтобы она полностью приняла ситуацию, но каждый раз меня посылали далеко и надолго, приговаривая: «я сама со всем справлюсь!». И не справлялась. Её красный нос и мокрые дорожки слёз на щеках тому доказательство.
— Прекрати думать о плохом и рвать себе душу, слышишь? – строго наказываю я. – Расстояние или не расстояние, но ты в любом случае остаёшься его первой, родной дочерью, которую он всегда будет любить.
В жизни поддерживать куда труднее, чем в переписке, поэтому каждое своё слово я подбираю с кошачьей осторожностью.
— Давай договоримся, что ты будешь загоняться только по реальным проблемам, а не выдуманным, хорошо?
Рия медленно кивает и снова обнимает меня, а я понимаю, что к информации, которую я планировала вывалить на неё сегодня, она просто не готова. Слетит с катушек и голыми руками раскопает мне могилу.
— Реальные проблемы вообще-то тоже есть. Я не говорила тебе про них только потому, что думала, что они уйдут сами собой, но в итоге…
— Что за проблемы?
— Я чувствую ненависть к маме, когда она говорит про Руперта. Не желаю принимать тот факт, что она нашла замену папе и, что мы скоро переедем в другую квартиру. Я ненавижу думать об этом, но и приструнить эти мысли не могу, — гудит мне Рия в сухое плечо.
Я не успеваю ответить – справа от нас раздаётся чей-то скрипучий голос.
— Эу, девчонки, познакомиться не хотите?
У меня внутри всё холодеет. Я нащупываю в правом кармане брюк перцовый баллончик, который всегда ношу с собой после того случая в подворотне и рвано выдыхаю, стараясь не поддаваться паники.
Выходит плохо, ведь из раза в раз я возвращаюсь к тревожной мысли о том, что мы с Рией здесь совсем одни и единственное окружавшее нас – это песок и деревья. Пусть через эту дорожку и можно было сократить путь, во многом облегчив себе жизнь, большая часть горожан предпочитала не использовать данную привилегию. И, кажется, я понимаю почему.
Отморозков оказалось двое и выглядят они, как типичные гопники: выстиранные спортивные костюмы, поношенные кеды с налипшей на носки грязью. Для цельного образа им не хватает только кулька семечек, сигареты и лысины на голове.
Я брезгливо морщусь. Наверняка от них неприятно пахнет.
— Со сбродом не знакомимся, — холодно бросает Рия и быстро тащит меня в обратном от них направлении.
— Какие мы дерзкие, — говорит один из них, посмеиваясь, и второй поддерживает своего напарника гнусавым смехом.
Я оборачиваюсь и, к собственному ужасу, вижу, что они движутся за нами, явно не собираясь так просто отпускать.
— Рия…
— Успокойся, — приказывает она, посильнее вцепляясь мне в запястье. Рия явно напряжена, но ничуть не испугана, словно в её сумке сейчас лежит заряженный пистолет или столовый нож, которыми можно было бы спокойно нанести увечья и дать отпор.