— Господи, у тебя вся шея фиолетовая, — выпучил глаза Теранс, с ужасом осматривая свежие гематомы.
Майкл отмахнулся.
— Главное, что живой, а следы как-нибудь одеждой прикрою.
Старший брат сжал губы в тонкую линию и испытующе всмотрелся в его лицо. Ему так много хотелось сказать, так сильно хотелось рассыпаться в словах поддержки, но вслух он озвучил лишь короткое:
— Мне безумно жаль, что тебе приходится терпеть всё это. Ты не виноват в том, что она умерла.
Младший опёрся лбом о сцепленные в замок руки и устало прикрыл глаза. Эта тема в их семье была табу и до сегодняшнего дня никто из них не отваживался заводить о ней разговор.
— Я знаю, — выдавил из себя парень. В комнате резко стало душно, будто её целый год никто не проветривал.
— Я принесу что-нибудь из морозилки, к голове приложишь, — тихо сказал Теранс и поспешно вышел. Майкл так и остался сидеть, сгорбив спину. То, что он хотел бы навсегда стереть из памяти, обрушилось на него потоком травмирующих воспоминаний:
— Мне звонила твоя учительница. Сказала, ты опять получил «F» по математике, — отец констатировал факт и оглядел пристыженного сына-первоклассника с головы до ног с таким выражением лица, словно смотрел на самого омерзительного ему человека.
— Получил, — угрюмо повторил Майкл, не поднимая головы и мечтая провалиться под землю. Он ненавидел, когда папа его отчитывал. Когда говорил тем самым тоном, от которого всё тело покрывалось красными, стыдливыми пятнами. Когда его макали носом в оплошности.
— И ты вот так спокойно об этом говоришь? – поразился мужчина. – То есть тебя совсем не волнует тот факт, что ты входишь в процент тупых детей класса? Ты в первую очередь позоришь меня перед своим учителем! Почему я должен выслушивать от неё о том, как плохо ты считаешь и решаешь задачи, а?!
Мальчик сжался от громких криков, отрывая зубами заусенцы – он просто не знал куда деть руки.
— Я не очень понимаю эти темы и думал, что ты мне поможешь разобраться… — он неловко переминался с ноги на ногу, не решаясь заглянуть в глаза разъярённому отцу.
Майкл пропустил момент, когда глава семьи оказался перед ним на корточках и очнулся лишь к тому времени, когда ему влепили пощечину. Хлёсткую, оглушительную. Он упал на пол от силы удара. Щека запылала, а на глаза навернулись слёзы, которые мальчик изо всех сил старался сдержать.
— Думаешь, я стану помогать такому выродку, как ты? – истерично хохотнул мужчина. – Я не желаю иметь дело с убийцами, поэтому если ты настолько тупой, что не можешь сам сесть и разобраться в том, что неясно, то проще будет отдать тебя в школу для умственно отсталых. В Джерси-Сити есть одна такая и, если ты принесёшь ещё хоть одну «F» – будешь учиться в ней. Ясно?
Майкл молчал, держась ладошкой за красную щеку и по-прежнему ведя борьбу со слезами.
— Ты должен отвечать, когда я задаю вопрос! – отец дёрнул мальчика на себя, брызжа слюной во все стороны.
— Папа, не трогай его! – взвизгнул внезапно вбежавший в комнату Теранс. Глава семьи повернулся к нему с крайне недовольным выражением лица.
— Я всё ему объясню, он больше не получит «F» — заверил хмурого мужчину старший брат. – Только не отдавай его в школу для умственно отсталых, пожалуйста.
Майкл посмотрел на Теранса с благодарностью и впервые за всё своё нахождение в отцовской комнате искренне улыбнулся.
— Ты что, подслушивал? – это больше походило на утверждение, нежели на вопрос. Мальчик смущённо кивнул, почёсывая затылок.
Мужчина поджал губы, всем своим видом демонстрируя озлобленность от ситуации, однако слова, которые он произнёс следующими, звучали, на удивление, спокойно: — Больше так не делай, Теранс. Нельзя подслушивать чужие разговоры.
— Я не подслушивал. Ну, вернее, не специально подсушивал. Твои крики были слышны даже в моей комнате, поэтому я…
— И мешать мне отчитывать твоего брата тоже не надо, — выразительно подчеркнул он, понимая, что хотел сказать старший.
Майкл уже стоял на ногах, когда переполненный тревогой Теранс потащил его в свою комнату, игнорируя тихо ругающегося под нос отца.
— Сильно больно? – закрывшись, обеспокоенно спросил мальчик.
— Уже не очень, — хрипло ответил младший, опускаясь на край кровати. – Спасибо, что пришёл на помощь. Без тебя мне бы, наверное, ещё раз прилетело…
— Ты тоже мне помог. Считай, что я вернул долг, — Теранс тепло улыбнулся и Майкл подумал, что с таким братом ему не страшны никакие отцовские крики и пощёчины.