— Хамло малолетнее! – орёт женщина на Рию.
— Жируха престарелая! – не остаётся перед ней в долгу моя подруга.
— А девочка-то не промах, да? – говорит чей-то восхищённый мужской голос позади меня.
— Не то слово, — вторит ему второй такой же голос.
Водитель вновь тормозит, и я с радостью понимаю, что мы, наконец, добрались до пункта назначения.
— Пошли, — я тяну Рию на выход, пока она в самом деле не набросилась на эту женщину, вместе с её дитём.
Я не считаю, что Рия поступила правильно. С такими людьми, как эта женщина бесполезно спорить, а уж тратить на них свои нервные клетки тем более. Возможно, она просто была на взводе из-за тестирования, а возможно, что такое поведение и реакция заложены в её характере. Мама всегда учила меня не отвечать грубостью на грубость и быть разумнее, и я следую её совету по сей день, считая такую позицию правильной.
Рия, похоже, тоже считает свою скандальную позицию правильной, потому как раскаяния на её лице я не замечаю.
— Иногда мне кажется, что ты – магнит, притягивающий к себе всю негативную энергию, — задумчиво делаюсь я с ней мыслями.
— Когда кажется креститься надо, — заумно отвечает она.
Тревожные мысли, которые волновали меня дома, снова занимают голову, едва я ступаю на территорию школы. Рядом идёт ещё несколько ребят с кислыми лицами и глядя на них мне отчего-то становится легче. Что ж, не мы одни страдаем.
— Пусть удача не покидает нас до самого конца… — шепчет Рия перед аудиторией, сжимая мои потные ладони в своих.
— … все трудности временны, и мы преодолеем их, как делали всегда, — я с улыбкой заканчиваю фразу, придуманную нами ещё в девятом классе перед сдачей экзамена в конце триместра, и отпускаю её руки. Пора идти.
Класс я покидаю в крайне подавленном состоянии. Мне попался, кажется, самый сложный вариант из всех возможных. Я сильно сомневаюсь в правильности заданий, несмотря на то что сделала всё. Даже шпаргалки, которые немного помогли мне в написании, ничуть не облегчают лёгшего на душу груза.
Похоже, я провалилась.
***
Когда водитель подъезжает к остановке, я превращаюсь в камень от ужаса: мужчина, ранее бесстыдно пялившийся на меня, сейчас стоит на том же месте, где я видела его в последний раз, сцепив руки в замок и будто ожидая кого-то.
Я стараюсь не думать о том, что ждёт он именно меня, когда выхожу из автобуса и перехожу дорогу. Стараюсь не думать об этом, даже когда слышу позади себя его медленные шаги и глухое щёлканье зажигалки. Паника накрывает с головой только в тот момент, когда из-за угла показывается верхушка моего дома, а он всё не отстаёт. Ноги ослабевают от страха, но, благо, бегут также быстро, как раньше, перепрыгивая через небольшие бугры и камни. Обернувшись, я с изумлением понимаю, что мужчина… больше не идёт за мной.
Резко останавливаюсь, не веря своим глазам. Может, у меня паранойя, и он просто шёл по своим делам? Или он увидел всё, что хотел, и смысл преследовать меня исчез? От этих вопросов стучит в висках, и я устало массирую их. Наверное, я слишком переутомилась и перенервничала. Не стоит принимать так близко к сердцу каждый косой взгляд или криво сделанный шаг. Мне всего лишь нужно отдохнуть и перестать себя накручивать.
***
На туалетном столике царит полный бардак: насадки для фена разбросаны, тюбики разноцветных помад открыты, а их колпачки валяются неизвестно где. Туши и подводки, сваленные в одну кучу, сливаются друг с другом, а стеклянные духи стоят на самом краю и рискуют разбиться об пол от одного неверного движения. Так проходит каждый мой день рождения – в хаосе сборов. Но далеко не каждый день рождения грудь болит от плохого предчувствия.
Грядёт что-то ужасное. И, сдаётся мне, предотвратить это будет невозможно.
Глава 10
Беспокойство нарастает во мне по мере преодоления холодных ступеней. Я напряжена до такой степени, что даже не здороваюсь в ответ с поднимающейся наверх соседкой. Мой палец замирает над кнопкой выхода из подъезда и мелко дрожит от напряжения. Нутром чувствую, что за дверью меня ждёт то, что я ознаменовываю плохим предчувствием и всё равно выхожу на улицу, ярко освещённую фонарями. Сразу же натыкаюсь взглядом на уже знакомого мне мужчину: он скучающе сидит на скамейке и болтает ногой. Оранжевого огонька сигареты в его зубах я на сей раз не замечаю.
Когда он, завидев меня, поднимается с места, я навожу на него перцовый баллончик, задавая два главных вопроса:
— Что вам нужно? Зачем вы второй день преследуете меня?
Мужчина поднимает руки в знак капитуляции и задаёт ответный вопрос, который выбивает почву из-под ног: