Я стою, не в силах пошевелиться и усмирить колотящееся в груди сердце. Я нахожусь в глубокой прострации, сквозь которую не слышу ничего, кроме звона в ушах. Оглушительного и больно бьющего по перепонкам. Я только что общалась со своим отцом. Это не сон, не галлюцинация и не сумасшествие. Он в самом деле приехал в Джерси-Сити, в самом деле говорил со мной. И он действительно ушёл. Не могу ручаться за то, что он сдержит своё слово, ведь совсем не знаю его, как человека, однако иного выбора не остаётся. Я вспоминаю слова Рии: «Словесно ты никогда не отомстишь человеку и не почувствуешь себя победителем. Только униженной размазней». Наверное, всё зависит от того, кем тебе приходиться человек, потому что я с уверенностью могу сказать, что чувствую себя победителем. Я чувствую, что отомстила ему всего парочкой сказанных слов и что отстояла чувства мамы. Он ушёл отсюда униженной размазней и со стрелой в сердце. Проиграл этот бой. А я…
— Ты что, бессмертная?! – сквозь шумящую пелену мыслей доносится до меня чей-то визгливый голос. Меня силой дёргают назад, от чего я едва не валюсь на землю. Несколько раз моргаю, возвращаясь к реальности. Вокруг стоят автомобили, сигналящие и ослепляющие своими через чур яркими фарами и ошалело мигает красный свет светофора. Чтобы понять, где я нахожусь, требуется всего лишь один бранящийся из окна машины водитель:
— Твою налево, тебе сдохнуть захотелось?! Я чуть не сбил тебя, идиотка!
— Извините, — тихо бормочу я ему, не понимая, как вообще здесь оказалась. Мозг, ещё не полностью оправившийся от недавней прострации, заторможено реагирует на происходящее. Разворачиваюсь, чтобы пойти правильным путём, как вдруг врезаюсь в кого-то ниже себя. Опустив глаза, я вижу миниатюрную девушку, которая, похоже, спасла меня от поцелуя с капотом машины и… узнаю её. Не может быть, это же та самая русоволосая девушка, ссорившаяся с Рией из-за Итана!
— Привет, — только и выдавливаю я из себя, глупо улыбаясь. Почему-то все слова благодарности в один миг выветриваются из головы. – Кажется, мы с тобой уже встречались в школе, да?
— Какая разница? Лучше скажи какого чёрта ты попёрлась переходить дорогу, когда для пешеходов горел красный свет! – она выглядит крайне взволнованно и немудрено: у неё на глазах только что чуть не сбили человека.
— Я… я просто слишком крепко задумалась о своём. Мне очень стыдно за предоставленные людям неудобства. Извини и спасибо за то, что выдернула из-под косы смерти в последний момент.
Девушка возмущённо фыркает.
— Задумалась она! Да я чуть не поседела от страха! Как вообще можно было так задуматься, чтобы не видеть, куда идёшь и не слышать этих проклятых бибиканий машин? Или ты кошка в обличии человека и у тебя девять жизней?
Я тяжело вздыхаю, краснея с каждым её предложением.
— Мне правда жаль, что я заставила всех так нервничать. Я не нарочно пошла через дорогу на красный.
— Это не аргумент.
— Но это правда.
Она раздражённо закатывает глаза.
— В следующий раз контролируй свои приступы «крепких дум», потому что не все умеют реагировать так же быстро, как я.
— Да, конечно, ещё раз изви… — я не успеваю закончить, как девушка обходит меня и перебегает пешеходный переход на зелёный сигнал. А я даже не успела узнать её имя. Впрочем, погоревать об этом мне не дают: телефон в сумке начинает неистово вибрировать, требуя взять его в руки и ответить на звонок.
— Твою мать, Мораис, где тебя черти носят?! Я позвонила тебе больше сорока раз и дозвонилась только с сорок первого! Знаешь сколько всего я себе успела нафантазировать за это время? В моей голове тебя уже сто раз убили, расчленили, похитили и утопили! Сейчас же говори, куда мне подойти, иначе я за себя не ручаюсь! – Рия кричит так громко, что я отвожу мобильник от уха, под страхом оглохнуть.
— Со мной всё в порядке, не волнуйся, — заверяю я в динамик, когда её крики стихают. – Я уже почти на месте, не нужно никуда подходить.
— Адрес, Иви.
— Я же сказала, что...
— А я сказала, что не ручаюсь за себя, если ты не назовешь мне чёртов адрес!
— Авеню Уэст Сайд, — сдаюсь я. Толку спорить с человеком, который упрямее барана?
— Жди меня там и приготовься объясняться, — Рия вешает трубку.
Я всё ещё нахожусь под неприятным впечатлением от всего произошедшего. Сначала неожиданный приезд отца, выбивший меня из колеи, потом происшествие на дороге, в ходе которого я едва не погибла. Меня пробирает дрожь, когда я понимаю, что этот день рождения мог стать последним, если бы эта русоволосая девушка вовремя не подоспела.