Неоновая вывеска «Midnight Pulse» отбрасывает свет на толпу, окрашивая макушки их голов в ярко-красный свет. Охранник, отвечающий за проверку входных билетов, не внушает особого доверия и немного пугает своими габаритами: казалось, стоит только к нему подойти, как он зароет тебя в землю с помощью одного сурового взгляда. Я поднимаю глаза на потемневшее небо: зажжённые звезды кружат вокруг серебряной луны, словно пытаясь сберечь её от промёрзлого ветра, двигающего облака.
— Что у вас там в отношениях с мамой? Ты, конечно, сказала, что воинственно защищала её честь перед папенькой, но ведь это ещё не ознаменовывает ваше примирение, верно? – вдруг спрашивает меня Рия, видимо, решая скрасить наше ожидание разговором.
— Да, — грустно вздыхаю я. – После нашей последней перепалки она больше не старалась заговорить со мной на эту тему. Предпочла сделать вид, будто ничего не было, хотя я до последнего ждала, что она придёт поговорить.
— Ну, значит, поговори с ней первая, — деловито предлагает она, пожимая плечом.
— Как легко у тебя решаются все проблемы, — я хмыкаю. – Если маму действительно беспокоит моя отстранённость и сдержанность в общении, то она сама подойдёт и узнает в чём дело. В конце концов, кто кашу заварил, тот и расхлёбывает. Я не собираюсь делать первый шаг.
— А если она никогда не заведёт с тобой разговор об этом, что будешь делать? – ставит меня в тупик своим вопросом Рия. Я молчу, не зная, что ответить. – Я уже давно поняла, что люди слепы, когда речь заходит об их проступках. Иногда просто необходимо брать всё в свои руки, если не хочешь потом сидеть, забившись в угол и ненавидеть человека, который, с большой вероятностью, даже не подозревает о том, что тебя в нём что-то не устраивает. Твоя мама не умеет читать мысли, Иви и никто не умеет. Хочешь, чтобы в ваших отношениях царил покой? Значит, прояви инициативу, а не жди её прозрения. Потому что иначе успеешь состариться.
Я обнимаю себя за плечи, обдумывая слова Рии. В них есть истина, но гордость… её не так просто вырвать из сердца или вытеснить из души. Она всегда цепляется мёртвой хваткой, царапая внутренности, разрушая отношения, дружбу, жизнь. Я обещаю себе, что обязательно переступлю через неё. Обязательно поговорю с мамой, наступая своим глупым принципам на горло.
— Спасибо за совет, — улыбчиво благодарю я.
— Кто ещё будет ставить твои мозги на место, если не я? – Рия самодовольно усмехается, гордо расправляя плечи.
— Между прочим твои мозги приходиться ставить на место гораздо чаще моих, поэтому не заикайся! – я шутливо толкаю её в бок, едва сдерживая смех.
— Враньё! Я всегда отдаю себе отчёт в действиях и словах и не нуждаясь в вправке мозга, — подруга напускает на себя важный вид, и я всё-таки не сдерживаюсь и начинаю громко хохотать на всю улицу. Парочка людей из очереди смотрят на меня, как на придурошную, а я никак не могу справиться с приступом безудержного смеха и перестать хвататься за живот.
— Что смешного? – Рия пытается быть серьёзной, но, когда я случайно хрюкаю от переполняющего меня веселья, сгибается пополам и бросает эту идиотскую затею.
— Ты… ты и всё… вышеперечисленное… никогда не встанет в один… ряд, — в перерывах между судорожными вздохами говорю я, пытаясь отсмеяться.
— Да иди ты, — лениво отмахивается от меня подруга, разгибаясь.
Веселье заканчивается, когда наступает наша очередь протягивать охраннику флаеры. Меня охватывает какое-то необъяснимое беспокойство, граничащее на ровне с предвкушением. Я искоса смотрю на Рию: она кусает щёки изнутри и заламывает пальцы рук, выглядя не менее взволнованно. Мы синхронно переступаем порог клуба и мои уши моментально закладывает от вопящей из колонок электронной музыки. Мерцающие огни стробоскопов и лазеров рисуют причудливые узоры на танцполе, полному людей, и я жмурюсь, в попытках привыкнуть к такому специфическому освещению. В воздухе витает запах крепкого алкоголя, вперемешку с табачным дымом, потом, но, вопреки всему, отвращения я не чувствую. Чувствую только острое желание напиться. Выбросить из памяти тяготы сегодняшнего дня, растворить отвратительные мысли в бокале с вином.
Раньше я пила в маленьких количествах и только под надзором мамы или Астории, в зависимости от того, где справляла праздник. А сейчас рядом со мной лишь Рия, от чего момент с дегустацией кроваво-красного напитка приобретает особую степень смятения.
— Если что, я могу оставить тебя одну? Ты не обидишься? – осторожно уточняет подруга, после первого глотка текилы.